Кладбище человеческих судеб. Сколько горячих страстей, прекрасных надежд, высоких стремлений здесь захоронено!.. А может, не так, и зарыта под холмиком другая судьба — день за днем, как песчинка к песчинке, засыпавшая человека заботами об очаге, волнениями, как бы вечером уйти от побоев, несбыточными мечтами о целых сапогах и добром человеческом слове?.. Но могилы безмолвствуют. Могилы свято хранят великую тайну, известную только мертвым. Не для того ли так глубоко зарывают покойников в землю, чтоб не могли они тревожить живых жутким рассказом о том, что жизнь зачастую бессмысленней смерти, а смерть порою бывает исполнена огромного смысла?! Нет, не всегда безмолвствуют могильные холмики! Они молчаливы, когда укрывают навечно тех, кто при жизни безмолвствовал, кто за собой не оставил ни слова, ни дела. Но могилы взывают, кричат, пробуждают живых, когда захоронены в них те, кто страдал за людей, мечтал и боролся за лучшую жизнь...
Долго в глубокой задумчивости стояла Джумагуль над свежей могилой. Сменяя друг друга, проходили пред ней воспоминания, окрасившиеся теперь новым цветом, новым смыслом. В ушах звучали слова Айтбая, сказанные вчера и в прошлом году, случайные и те, что оставили в душе глубокий, неизгладимый след. Она прощалась с Айтбаем...
В вечерней мгле Джумагуль возвращалась домой. Полосы тусклого света лежали под открытыми дверями юрт. Лениво выла собака. Временами сквозь тучи проглядывала полная луна, и тогда тени деревьев под ногами Джумагуль оживали, начинали шевелиться.
Темная мужская фигура возникла перед Джумагуль неожиданно. Женщина пугливо отпрянула, втянула голову в плечи, усилием воли заставила себя продолжить путь.
— Забыла уже? Не узнаешь?.. — остановил ее голос, в котором клокотала злоба.
Не забыла. Этого голоса ей не забыть никогда. Турумбет.
Джумагуль подняла голову, взглянула на мужа. Давно не видела. Несколько раз, проходя по аулу, замечала вдали его могучую, долговязую фигуру, но сразу отводила глаза. Сейчас отводить глаза некуда.
Она ждала этой встречи, понимала — не миновать, раньше или позже придется столкнуться лицом к лицу. Однако всякий раз гнала от себя эти мысли, молила бога об отсрочке.
Срок пришел. На темной улице, без свидетелей, молча стояли они друг против друга. Совершенно чужие. Словно не было месяцев, прожитых вместе, ни долгих сидений у семейного очага, ни сладостных и терпких ночных прикосновений — ничего. Только страх, только лютую ненависть испытывала сейчас Джумагуль.
— Пойдем! — властно взял ее за руку Турумбет.
— Куда?
— Домой.
Джумагуль вырвала руку, мотнула головой:
— Я твой муж. Как прикажу, так и будет!
— Нет!
— Нет? — и страшный удар обрушился на женщину. Она отлетела к изгороди, закричала отчаянно, исступленно. Из юрт выбежали люди. Турумбет пригнул голову, зверем метнулся в кусты.
Вторую ночь подряд не спала Джумагуль. Смерть Айтбая, разговор с Турдыгуль, встреча с мужем — все это так подействовало на женщину, что, только смыкала веки, в голове начинали роиться кошмары. Джумагуль подымалась, зажигала коптилку, пила холодную воду и, немного успокоившись, ложилась опять. Но стоило закрыть глаза, и кошмары появлялись вновь.
Уже далеко за полночь Джумагуль показалось, будто возле лачуги кто-то ходит. Прислушалась, осторожно подкралась к двери. И вдруг мороз пробежал по коже — за дверью кто-то стоял. Сначала Джумагуль догадалась об этом по хриплому, тяжелому дыханию. Затем увидела, как дернулась щеколда, — видно, снаружи нажали на дверь.
Кто это был? Турумбет, жаждавший мести? Или тот, неизвестный, кто убил Айтбая?.. «А Турумбет и тот неизвестный не одно и то же лицо?» — мелькнула догадка.
Но времени для размышлений не было.
— Мама! Мама! — громко позвала Джумагуль. — Тут кто-то есть. Дай-ка топор! Постучи Туребаю, пусть выйдет!..
Она помнила, что единственный топор, который у них был, отобрал лесничий, что Туребай не вернулся из города, но чем еще могла она припугнуть ночного гостя?
Вскоре за дверью послышались торопливые шаги, и все смолкло.
Джумагуль постояла еще у порога и вся в холодном поту вернулась к постели.
Утром она сказала Санем:
— Я все обдумала, мама. Я поеду в Чимбай...
Первым делом Джумагуль направилась к дому, где в прошлый раз беседовала с Нурлыбаем и Ивановой. За фанерной перегородкой сидел незнакомый мужчина. Это непредвиденное обстоятельство озадачило Джумагуль. Она вышла на улицу и долго ходила по площади, размышляя, как же ей быть. Можно было, конечно, спросить у того незнакомца, где Нурлыбай и как его разыскать. Но разве можно просто вот так подойти и спросить у мужчины? Однако, сколько Джумагуль ни думала, другого выхода не оставалось. Она вернулась в дом, робко просунула голову за перегородку.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, — сердито буркнул мужчина, и от этого Джумагуль совсем потерялась. Чтобы как-то задобрить мужчину, она решила твердо придерживаться тех правил хорошего тона, которым учили ее с детства. Именно поэтому она очень вежливо поинтересовалась:
— Как вы себя чувствуете?
