Зайнаб усаживает дочь на диван и возвращается в коридор.
— Я купила курицу для бульона, — говорит она и вносит пакеты на кухню.
— Сойдет.
— У тебя что нет чая?
Зайтун вспоминает о существовании соседки и громко отвечает.
— Позавчера напротив поселилась одна девушка. Я отдала ей всю пачку.
Зайнаб шустро готовит овощи.
— И кто она?
— Какая-то Хумо Назари. Ты ее знаешь?
— А должна?
— Говорят известная боксерша.
Зайнаб на минуту откладывает нож и удивленно смотрит в сторону зала.
— Так это же здорово.
— В чем?
— Параллели притягивают. А она страшная?
В том то и дело, — думает Зайтун и отвечает. — Вполне себе красотка.
— Я думала все боксерши должны быть страшненькими. Ну там горбатые, со шрамами на лицах.
— У нее нет ничего такого.
— И ни одного сломанного зуба?
— Я не заглядывала ей в рот.
— Лиж бы она была приличной.
— О да. В этом ты права.
Зайнаб возвращается со стаканами в руках.
— Раз у тебя нет чая, то будем пить компот.
— А когда ты успела?
По правде говоря Зайнаб бросила горсточку ягод прямо в электрический чайник. Зайтун подозревает об этом, но совсем не переживает.
Сладкий ароматный напиток придает новые силы.
— Курочка уже отправлена в кастрюлю. И пока мы сходим к врачу она сварится.
Зайтун морщит лоб. Иногда ее раздражает легкомыслие мамы.
— Я не оставлю включенным плиту!
— Ничего не случится.
— А вдруг случится?
— Когда вы были маленькие, я вечно не успевала со временем и часто оставляла включенными плиты.
— Ты — это ты, а я так не могу.
Зайнаб вздыхает.
— Как знаешь.
— Тогда я переоденусь, а ты выключи пока плиту и убери ножи на место, хорошо?
— Ну ладно.
Пока мама убирается на кухне Зайтун быстро сбрасывает халат и надевает шелковое платье.
— Мам, я готова.
Зайнаб берёт дочь под руку и они выходят.
— Мам жаль что ты не умеешь водить, а-то сейчас бы сели на мою машину и надо было бы ловить такст. Ты же знаешь, какие они наглые. Только и делают, что посматривают в зеркало и разглядывают своих пассажиров. А потом высчитывают по какой дороге их лучше вести. Если клиент недоволен, то они оправдываются пробками.
— Наверное я согласилась бы с тобой, если бы мой племянник не работал таксистом Рахш- такси. Он рассказывал, что когда тебя принимают туда на работу, то в первую очередь проводят тест на честность, вежливость, скромность и способность вовремя извиниться. Когда садишься в Рахш-такси, водитель спрашивает по какой дороге удобнее вас везти. Поэтому все стараются ловить такси этой компании. Жаль что мы не заказали их.
Но к сожалению Рахш-такси поймать им не удалось и они садятся в 1111.
— Куда ехать? Спрашивает молодой симпатяга таксист приятным тоном.
— В скорую помощь, — говорит Зайнаб.
— Нет, нам до девятой поликлиники.
— Зачем в поликлинику? В скорой всегда есть опытные травматологи.
— Ну что ж мам, в скорую так в скорую.
Водитель одним глазом разглядывая их дергает с место, радуясь в душе, что попалась такая хорошенькая девушка. Но ее мать тоже не менее приятная.
Когда они доезжают до скорой, таксист видит как мучительно тяжело идет Зайтун и он быстро подбегая поднимает ее на руки и заносит. Зайнаб застывает от шока.
Здание скорой помощи отвратительное место. Держась за входные двери Зайтун думает, что как только откроет их, то сразу попадет в ад. От внутренней части здания она холодеет. Зачем нужно было обшивать стены белым кафелем, холодным, как ледяные осколки. Каждый этот осколок будто впитывает в себя людскую боль. И сколько же болей оставили здесь несчастные люди. Лучше побелили бы стены водоэмульсией с добавлением приятного веселого цвета.
Приемный покой тоже не из лучших мест. Врачи сидят на своих стульях как призраки и их души не обретут покоя пока их карманы не набьются деньгами. И теперь вновь изголодавшиеся они ждут появления новых жертв, чтобы поедая их души продолжить жить среди живых. Таким образом больные оставляют здесь не только деньги, но и свои души.
— Здравствуйте. Пожалуйста помогите моей дочери.
Стоять с болью невыносимо и Зайтун садится на кушетку. Это не понравилось доктору. В отместку за то, что она села без разрешения он решает заставить ее помучиться.
— У тебя есть чек? Его отвратительный тон и высокомерный взгляд отбили у Зайтун всякое желание отвечать. Разочарованная таким обращением она смотрит на мать с разочарованием.
— Я пойду за чеком, а Вы пока посмотрите ногу моей дочери.
— Я не буду ее осматривать пока вы не принесете мне чек.
Как только Зайнаб выходит врач устраивает Зайтун допрос, как-будто говорит с такой-то малолеткой. Он разматывает бинты и смотрит на ногу. Выписывает ей направление на рентген. И когда мать возвращается с чеком в руке, то тут-же получает бумажку на рентген.
— Как же так, я же заплатила за осмотр, а вы сидите на месте.
— Я уже осмотрел ее. Однако без снимка не могу что- то предпринимать. Если это перелом я наложу гипс. А если просто ушиб, то назначу лечение.
Мать и дочь выходят из кабинета. От такого холодного приема у Зайнаб выступил холодный пот. А Зайтун начинает чувствовать боль ещё сильнее.
В конце длинного коридора очередь на рентген.
