Я помнил. Действительно, IQ мне представлялся не более чем забавой. По нему выходило, что почти все те, с кем я был знаком в Университете, прямо-таки Архимеды.
И начались показы. София выводила картинки в соседних окнах, кивала самой себе, потом поворачивала компьютер экраном ко мне. Я смотрел. Первые десять раз я старательно искал хоть что-нибудь похожее на фото двух скал — густо покрытых граффити. Ничего не находил. Софи ничем не выдавала своих эмоций, если они и были. И была двадцатая пара, и тридцатая…
— Стой, — я указал на экран. — Ты это уже показывала!
— Это другие фото тех же камней, — пояснила Софи. — В другом освещении и в другое время.
— Что это меняет?
— Брюс, — она взяла меня за руку. — Я объясню тебе потом.
Ещё одна Ники на мою голову — «попозже ты всё узнаешь».
— Если я сейчас сама всё скажу, я только всё испорчу, — голос Софи был почти умоляющим.
И я сдался. Минут через пять понял, что Софи очень хорошо уже научилась управлять собой — она вовсе не растерлась и не испугалась, что я откажусь. Она просто знала, что может заставить меня поступить так, а не иначе.
На примерно сотом просмотре, когда я уже ощущал раздражение… я заметил. Это была всё та же пара первых скал, уже порядком надоевших. Но теперь я видел: три группы линий, едва заметных на общем фоне — три параллельных линии: три прямых, три волнистых, три пунктирных. Они были на обоих скалах, треугольником. Просто нужно было повернуть фото так, чтобы эти линии стали заметны.
Я указал ей. София захлопала в ладоши, я ощутил, что она в самом деле очень довольна.
— Нужно ещё, Брюс, — она сжала мою ладонь в своей. — Картинок много. Отдохнёшь?
Разумеется. Пока я приводил мозг в порядок при помощи кофе и бутербродов, София сосредоточено всматривалась в экран, что-то делала там — отвлекать в такой момент её бесполезно, ничего не заметит.
Вот теперь я верю, что Софи могла ночами сидеть в библиотеке за компьютером.
София потом пояснила мне, что показала мне двести восемьдесят три фотографии пятидесяти пяти мест. Я увидел — сам, без подсказки и указаний — три или более в точности повторяющихся фрагментов изображений на двадцати пяти парах. В конце концов мне даже стало интересно — что общего может быть между картинками.
— Наверное, может быть программа, которая опознавала бы такие вещи, — пояснила София, когда с картинками было покончено. — Но я не очень представляю, как такое можно написать.
Я тоже не очень представлял, тем боле, что и в математике и в компьютерах понимаю куда меньше Софии. Кроме повторяющихся геометрических мотивов, на картинках трудно было найти иные закономерности. Цвет, размер повторяющихся участков были различными, иногда все ни делались разными цветами и явно в разное время. И всегда поверх и рядом было множество граффити, и всегда там были непристойности — в виде картинок. В трети случаев я не мог толком узнать языка, которым были сделаны надписи, хотя смог узнать кириллицу. Я представил, как выглядим мы с Софи со стороны — двое весьма респектабельных людей, пристально вглядывающиеся в фото с подобными надписями и изображениями.
— Я их уже не замечаю, — пояснила Софи. — Привыкла, наверное.
— Что не замечаешь?
— Надписи и картинки.
Тренироваться мне ещё и тренироваться — сколько дней и месяцев уже тренируюсь, а скрывать мысленную речь так и не научился.
— Может, теперь расскажешь, что это за надписи?
София кивнула.
— Я ищу знаки, которые она оставила.
На следующий вопрос она ответила быстрее, чем я успел его произнести вслух.
— Она говорила, что будет оставлять знаки. Чтобы рассказать то, что мы должны знать, но так, чтобы никто не смог этого понять.
— И ты уже поняла, что за знаки?
София опустила голову.
— Ещё нет. Нужно побывать в нескольких местах, посмотреть и подумать.
— Это те места, где сделаны снимки?
Она кивнула и посмотрела на часы. Я тоже посмотрел — через пятнадцать минут Ники вернёт нас назад, в точку старта.
— Только Софи, — я закрыл свой компьютер и уложил его в чехол, а чехол — в рюкзак. — Обещай мне одну вещь, пожалуйста.
Она поморгала.
— Какую, Брюс?
— Если нужно, чтобы я позарез что-то сделал, так и говори, ладно? Не нужно этих слёз, и всего такого.
Она покраснела и потянулась ко мне так, что чуть не упала со стула.
— Не сердись, — шепнула она, прижимаясь к моей груди. — Я больше не буду!
Ох, Софи…
Она почувствовала это раньше меня. Отстранилась с виноватым видом и успела схватить свой рюкзак. Я — свой.
И вот уже мы стоим в коридоре, а Ники переводит взгляд с меня на Софи и обратно. Когда она снова посмотрела мне в глаза, то едва заметно подмигнула.
— Хватит? — спросила она. София улыбнулась и помотала головой. — Тогда счастливого пути! Брюс, — она легонько сжала моё плечо. — Задержись, пожалуйста.
София посмотрела ей в глаза, ещё раз улыбнулась, схватила свой рюкзак и побежала вниз по лестнице, к выходу.
— Бульвар Сант-Мартин, тринадцать, — она вручила мне карточку. — Зайди туда, обязательно.
— Что там?
Она рассмеялась, привлекла меня к себе и прикоснулась губами к щеке.
