Третий и четвёртый раз нам повезло не так сильно. Оказалось, что «номер третий» буквально вчера вечером, ни с того ни с его уехала в Милан. Где мы её и «изловили», в гостях у родителей. И тоже — никакой реакции. Ни у неё, ни у её родителей.
Номер четыре жила вовсе не там, где нам сказали. Угрюмая домоправительница не сразу открыла нам дверь и наотрез — поначалу — отказалась говорить, где наша «жертва». Мы нашли её в клинике, где она лечилась от алкоголизма. Уважительная причина. Я убедился, что она «тень», а Софи, по её словам, постаралась привить ей отвращение к алкоголю.
— Но как?! — поинтересовался я, уже в такси. Софи хитро улыбнулась и перевела разговор на другую тему. Это что-то новое, Софи любит похвастаться, как ребёнок (я, впрочем, тоже), а тут — рот на замок.
А дальше сложности начали нарастать. Люди оказывались не там, где нам говорили. Мы «фиксировали», чтобы не тратить время на «допросы», но — сведения, которые Софи и Лакруа предоставили нам, устаревали со сказочной быстротой.
На седьмой раз София злым голосом потребовала, чтобы нас высадили в ближайшем кафе, и начала поиски заново — тех, кого нам предстояло найти.
Мы оба ахнули, когда увидели, как всё меняется. Весь план, который составила Софи, летел ко всем чертям. Трое неожиданно «переехали» в Ле-Тесс, ещё двое оказались у себя дома — в Штатах и Марокко. Вот незадача…
Посетим, кого успеем, — предложил я, и София молча захлопнула компьютер, кивнула. Словно кто-то из нас троих мог быть виноват в происходящем.
Это оказался тот же поезд и тот же проводник. И тот же вагон, «синий» VIP. В тот раз, после поляны, мы ехали в «красном». Здесь «комнаты» были поменьше, роскоши тоже, в остальном же — очень удобно. София долго не отвечала, чем она хочет обедать — мы оба нахватались разной «быстрой еды» и это уже сказывалось.
Обедать она так и не стала, выпила немного чая и попросила «Aqua Solis». А на меня день навалился усталостью — совершенно нежданной.
— Отдыхай, Брюс, — предложила Софи. — Мне выйти?
Нет, я не хотел раздеваться. Просто полежать на диване. Вроде бы я не храплю, мешать не должен. София кивнула, задёрнула шторки и вернулась за стол. Я лёг, и сна не стало ни в одном глазу.
Что бы я ни пытался делать, мысли возвращались к Софи. Что-то всё-таки случилось там, у меня в комнате, накануне отъезда. Я думал о Софи, думал о Доминик и не мог заставить себя поверить, что можно любить не одного человека, а двух — по-настоящему.
Мне показалось, что я задремал. А когда очнулся, прошло всего пять минут. София сидела рядом, держала меня за руку. Софи, не надо, не делай так…
— Можешь пообещать мне кое-что? — спросила она едва слышно.
— Да, конечно, Софи.
— Лежи и не вставай, — она присела на корточки, склонилась надо мной… этот поцелуй оказался намного сильнее того, что вчера, он почти сразу же вернул меня туда, где мы танцевали. И мысли, далёкие от праведности, роем ворвались в сознание.
Мне не хотелось прерывать поцелуй, он всё длился и длился. Но всё-таки кончился.
— Лежи, — услышал я вновь. Смутно, краем глаза, я заметил, что Софи уселась прямо на пол, спиной опираясь о встроенный стул, взяла мою правую ладонь обеими своими.
И я провалился в безвозвратно ушедшее прошлое — туда, где несколькими часами прежде мы танцевали с ней.
Она держала меня за руку обеими своими. Это ощущалось почти каждое мгновенье, и раздвоенность поначалу пугала, раздражала, пока я не сумел заставить себя не видеть её. Я знал, что я в поезде, и что София рядом, я слышал её дыхание и знал, что ей неудобно сидеть, и что она вот-вот возьмёт подушку и подложит себе под спину.
Она убежала из вечера и дымного зала в прохладное и жгущееся солнцем утро — и я бежал за ней. Пейзажи вокруг менялись быстро, словно мы летели, а не бежали, но это не удивляло, ведь…
…она держала меня за руку обеими своими, и поезд вёз наши тела из Милана в Ле-Тесс, и день клонился к закату.
Она не потерялась ни на дороге, ни в лесу, хотя какой это лес, так, пятачки нетронутого леса, слишком малые, чтобы называться лесом. И менялось всё вокруг, и пришёл знойный запах поля, смешанное благоухание полевых цветов, и всё было естественно и реально, пусть даже…
…она держала меня за руку, мы были в поезде, да и ладно, ведь в поезде ехали всего лишь наши тела.
Деревья вокруг и небольшой пруд или бассейн рядом, над ним воздух дрожал от зноя и бегали весёлые водомерки, и лягушка сверкала крохотным глазом из-под кусочка дерева на берегу…
…пусть даже это было не наяву, пусть даже явь была слабее сна, а она всего лишь держала мою ладонь обеими своими…
И в нужный час, и в нужную минуту был новый поцелуй, и ещё один, и она таяла у меня в руках, и не было сил оторваться от неё — всё плыло и менялось, но ощущение её, её жара и вкуса было намного сильнее ощущения…
…её двух ладоней, источающих едва переносимый жар, сжимающих мою ладонь…
