К собственному великому сожалению, Барбаро признавал абсолютную справедливость слов великого визиря. Вместе с тем он заметил, что Сокуллу смотрел на него так выразительно, будто пытался о чем-то спросить. Но венецианский посол помнил о своей главной обязанности — представлять свою страну и ее интересы. Поэтому он проигнорировал немой знак, сделав вид, будто ничего не заметил.
Затем посланник подчеркнул, насколько значимыми оказались итоги битвы, и с оптимизмом заключил, что альянс Западной Европы будет существовать и дальше. При этих словах лицо Пиали-паши побагровело от злости.
Заседание завершилось. Барбаро вернулся в заколоченное посольство, где собирался составить для правительства отчет в двух экземплярах о событиях дня. Первый он написал обычным образом на венецианском диалекте, а второй зашифровал. В закодированном отчете Барбаро упомянул о говорящем взгляде визиря и о предположительном значении этого взгляда.
Но, получив послания Барбаро, венецианский Совет Десяти не отправил в ответ указаний о проведении мирных переговоров с Османской империей. В 1572 году Венеция опрометчиво сделала ставку на дальнейшее существование альянса.
Итак, никаких директив от правительства не последовало. Несмотря на это, послу Барбаро было чем заняться.
Султан Селим никак не осудил Улудж-Али за побег домой. Напротив, он даже дал пирату (бывшему христианину) новое прозвище: Килич-Али, что означало «Али-Сабля». Барбаро этот факт сразу же насторожил. Султан назначил Килич-Али новым капуданом турецкого флота, поручив ему следить за восстановлением исламской военно-морской мощи.
Была зима, и мореходство было приостановлено. Но Улудж-Али воспользовался вынужденным бездействием остальных стран. Если христианские моряки отдыхали в своих южных портах, пиратский капитан трудился вовсю. Судостроительные верфи в Константинополе и Галлиполи работали на полную мощь. Султан пообещал Улудж-Али неограниченную материальную поддержку всех его проектов.
Результаты оказались поразительными. На 5 января 1572 года (меньше чем по прошествии трех месяцев после разгрома у Лепанто) данные по восстановлению флота были представлены в докладе султану.
Кроме того, еще сто два корабля находились в процессе строительства в гаванях Малой Азии и Греции. То есть в сумме свежие ресурсы составляли сто девяносто девять кораблей. Этот флот на голову превосходил тот, что участвовал в сражении при Лепанто.
С приходом весны эта огромная флотилия должна была выйти в Средиземноморье под командованием Улудж-Али. Перо посла Барбаро печально скрипело, передавая бумаге мрачные факты. Венеции снова предстояло сразиться с неукротимым противником.
В исламской культуре борода считается символом мужской зрелости. Те, кто не носил бороды, были либо слишком молоды, и щетина у них просто не росла, либо не делали этого по причине гомосексуализма. Турецкому военно-морскому флоту, лишившемуся бороды при Лепанто, потребовалось всего полгода, чтобы восстановить свою мужественность.
А тем временем в Западной Европе здоровье шестидесятивосьмилетнего папы Пия V ухудшалось.
По сравнению с 1571 годом, когда участники альянса постоянно пытались разгадать истинные намерения друг друга, понимая при этом, что пути назад уже нет, переговоры в 1572 году проходили намного спокойнее.
Все участники соглашались: если бы союзный флот продолжил атаки на ослабленных после Лепанто турок, то триумф христиан оказался бы однозначным. Все главные участники объединенной флотилии Священной Лиги (Испания, Венецианская республика, Папское государство) были крайне довольны выдающимися результатами прошлогоднего сражения. В связи с этим Папское государство перестало навязывать участие в союзе английскому, французскому и даже германскому монархам. Той весной папским специальным порученцам не пришлось скакать верхом по грязным дорогам Северной Европы, как случилось в предыдущем году.
Больше никто не оспаривал фигуру главнокомандующего: на этом посту все единогласно желали видеть дона Хуана. Даже венецианцы признали его талант руководства международной коалицией. Маркантонио Колонна оставался заместителем главнокомандующего.
И даже вопрос о дележе добычи не занял много времени. Захваченные турецкие корабли и пленные были распределены в соответствии с пожеланиями участников, дабы не возникло мелочных споров, как это произошло годом раньше. Теперь же каждая страна стремилась предоставить как можно больше кораблей и людей. Даже такие мелкие по численности участники, как Савойя и рыцари Святого Иоанна, за короткие сроки отремонтировали доставшиеся им турецкие суда. Поэтому не было нужды строить новые галеры для следующего сражения. К тому же на судостроительные работы уже не оставалось времени. Еще в 1571 году Папское государство не имело собственного флота. Но в обмен на официальное признание великого герцога Тосканского Медичи оно получило от тосканцев семнадцать кораблей, обладая теперь хоть каким-то своим военно-морским флотом.
