Византийская империя была стерта с лица земли. На ее месте возникла Османская империя.
После взятия города Франдзис вместе с греческими солдатами, находившимися рядом с ним, попал в окружение и был схвачен наступавшей османской армией. Он спешил назад, к императору, после того как по приказанию повелителя проверил резервные войска. Его непритязательные манеры, скромная внешность и то, что он не носил одежды, подобающие его положению, привели к тому, что турецкие солдаты приняли его за обычного горожанина. Они не могли догадаться, что перед ними не просто министр финансов, но и один из самых ближайших доверенных людей императора.
Его засунули в одну группу вместе с солдатами, которых выстроили в две шеренги, как и прочих пленников. Их вывели за пределы города, в османский лагерь. Там пленных разделили на группы, и Франдзис провел следующий месяц вместе с другими греками, запертыми, подобно домашнему скоту, в загоне близ шатров турецких солдат, ставших их новыми хозяевами.
22 июня Мехмед поручил управление завоеванным городом одному из своих советников и вернулся в Адрианополь. Франдзис попал в длинную вереницу пленных, которые отправились вместе с Мехмедом как часть его каравана. Узников оказалось так много, что, когда белый конь султана, ехавшего во главе каравана, уже скрылся за горизонтом, люди, шедшие в конце каравана, еще не покинули городских стен.
В течение этого периода первейшей заботой Франдзиса было узнать, где находятся останки императора. Среди пленных распространился слух о том, что Константин геройски погиб в бою. Но никто не мог с уверенностью сказать, где лежит его тело. Почему-то Франдзис не хотел заставить себя поверить, что голова, попавшая к Мехмеду, действительно принадлежала императору. Однако поскольку он был скован с другими пленными, то никак не мог пойти и взглянуть на нее сам.
Тем не менее Франдзис мог утешаться тем, что император, которому он так преданно служил и который втайне надеялся умереть, встретил свой конец героически, как и подобает последнему из властителей Византийской империи.
Второй заботой бывшего придворного было выяснение местонахождения его жены и детей, но и об этом трудно было что-нибудь сказать с уверенностью.
Поскольку у всех пленных были одни и те же заботы, между ними быстро наладилась связь, а при должном внимании стало возможно узнать все новости.
Вскоре Франдзис услышал, что его жена стала собственностью какого-то турка. После прибытия в Адрианополь он выяснил, что его сын и дочь оказались среди юных рабов, которых султан отобрал для службы у себя во дворце.
Франдзис стал рабом главного конюха султана. Первейшей его задачей было найти какой-нибудь способ выкупиться на свободу. Жители Пелопоннеса, который все еще оставался греческим, а также те, кто находился на территориях, подчиненных туркам, не жалели усилий, чтобы помочь своим порабощенным братьям из Константинополя. После одиннадцати месяцев рабства Франдзису удалось выкупить себя за деньги, которые ему одолжил один из этих свободных греков. Затем он стал пытаться освободить свою жену. С помощью нескольких людей, знавших о долгой и преданной службе Франдзиса, ему удалось и это.
Но судьба его детей, как он узнал позже, оказалась поистине достойной жалости. Его дочь умерла вскоре после того, как попала в гарем султана. Его сын, которому исполнилось всего восемнадцать лет, отверг заигрывания Мехмеда и был казнен.
Франдзиса и его жену ничто более не удерживало в стране, управляемой османами. Они уехали на Пелопоннес в поисках протекции у младшего брата императора Фомы Палеолога. Франдзис служил при дворе Фомы до 1460 года, когда Мехмед захватил и этот регион. Он вместе с Фомой был вынужден бежать на остров Корфу, принадлежавший Венеции.
Франдзис продолжал служить при дворе в изгнании в качестве посла Фомы, совершая поездки во все княжества Италии, но преимущественно в Рим и Венецию. В 1468 году, возможно, побужденный к этому смертью жены, он ушел в монастырь, посвятив оставшееся время до своей смерти в 1477 году написанию «Хроники». Этот документ, учитывая высокое положение Франдзиса, стал наиболее важным историческим свидетельством о последних днях Византийской империи.
Мегадука Нотарас, которого Франдзис втайне терпеть не мог за то, что тот доставил столько трудностей его возлюбленному императору, пережил иную драму.
Когда его схватили вместе с другими сановниками, его личность стала известна всем. Рассказывают, что Нотарас явился к султану, предлагая ему деньги и сокровища. Правда это или нет, но султан поначалу выказал снисходительность и к придворному, и к другим министрам. Мехмед даже навестил больную жену Нотараса. Поэтому высокопоставленные византийские дворяне начали питать некоторые надежды на светлое будущее. Но должно быть, кто-то шепнул повелителю на ухо, что у Нотараса есть юный сын поистине исключительной красоты. Спустя какое-то время султан послал к Нотарасу гонца, требуя привести ему мальчика.
