параллельно,
Так… Связи нет. Шаттенберг пал полгода назад, и все пошло к черту. Щиты Штрауба
блокируют все сигналы. Объекты, не закрытые щитами, экранированы, спрятаны и засекречены.
Да и вообще сигналы перехватывают и декодируют в доли секунды – к тому же нет более верной
наводки. Из этого вывод – связаться со штабом я не могу никак. Вернуться – тоже. Бункер 071-20
уничтожен – вход в экранированный тоннель для меня закрыт. Есть переходы из параллельных
тоннелей, но их нет на моих картах – вернее у меня нет доступа, чтобы их увидеть.
Ориентироваться по ходу – и думать нечего. Все остальные подземные трассы давно перекрыты на
подходах к Штраубу – на них нет необходимой защиты. Я тут застрял…
Здесь меня обнаружат рано или поздно и ликвидируют… Соблазн застрелиться прямо сейчас
слишком велик, только что это даст? Избавит от пары дней мучений, все равно умереть придется и,
видимо, довольно скоро… Нет, я попытаюсь хоть что-нибудь придумать – может быть выход еще
есть, только я его не вижу. Всегда следовал правилу – не видишь табличку с надписью “выход” –
должен вспоминать, где видел ее в последний раз. Не получается, тогда приходится соображать –
по какому принципу спроектирована ситуация, и где обычно находится “выход”. Если ситуация
устроена не по типовому проекту, и нет времени блуждать, натыкаясь на стены, – надо думать, как
их снести, – сделать “выход” из того, что есть. Хантэрхайм пал, и не осталось ничего… После
штурма со стен, с потолков подземного перехода вместе с панелями на нас с Герфом обрушились и
звенящая тишина, и осознание безысходности. Наши “защитники” стерли системы. Мы остались в
мертвом блокированном городе, среди трупов наших бойцов, среди
пробежали по той невидимой грани между первой и второй фазой операции захвата – штурмом и
зачисткой. Не было связи, не было поддержки, не было прикрытия. Но мы прорвались – только мы
вдвоем… Для многих это стало новым вдохом нескончаемой борьбы. Для меня, для Герфа –
тяжелым испытанием. Бежать по трупам, по крысам, по руинам Хантэрхайма… чтобы биться за
Штрауб – до последнего…
Война проиграна, что бы мы ни делали – это уже давно просчитано. Мы проиграли, как только
война перешла на второй этап, – Пересмотр Задач. Мы могли только тянуть время и думать, как
остановить все это. Не успели. Кольцо оцепления сжимается с каждым днем… Это конец? Конец
войны, конец человечества… Озноб бьет от таких мыслей, но ничего другого в голову не приходит.
14
Совет AVRG нашел решение – проект разработан и утвержден. Только на доработки ушла чертова
прорва… нам не хватает энергии. А ведь все было рассчитано, предусмотрено… Ну что теперь…
Вариантов больше нет. Нам нужна энергия. Отбить рудники и энергохранилища – прорваться к ним
силой – и речи быть не может. При таких исходных секретность была нашим единственным
шансом.
Одни тупики… Ни ученые, ни расчетчики, ни генералы Совета больше ничего сделать не могут.
А что в такой ситуации могу сделать я?.. Отправить штабу отчет крысиной почтой, и весь он будет
состоять из одной фразы: «Надежды больше нет, всех нас съедят “медведи”».
Я остался здесь один – ответственность ложится на меня автоматически. Уже сейчас понимаю,
что ее не выдержу… Я не могу ничего не делать и сделать тоже ничего не могу!..
Все попытки штаба исправить положение напоминают агональное дыхание умирающего: вроде
бы все ясно, и дышать уже не обязательно, но легкие по инерции набирают воздух и с шипением и
свистом отпускают его в пустоту. А что я могу сделать?
Я уже не в состоянии удержать позиции в сражении с отчаяньем – пора их менять. Есть только
один вариант – это невозможно, но мне придется это сделать, потому что больше уже ничего
сделать нельзя…
Стал сползать с белоснежной платформы… Удалось принять, пусть относительно, но все-таки
вертикальное положение. “Защитник” протянул мне руку – ухватился за его предплечье, вроде
стою… Волны головокружения накрывают с головой, вырываются за ее пределы, захлестывают все
помещение… Ничего – это только кажется, что не просто устоять в таком водовороте. Я – его центр
спокойствия, а все вокруг меня и так всегда сносится и рушится.
– Тебе рано подниматься – доза высокая, сердце не выдержит.
– Слишком рискованно оставаться. Надо уходить…
– Не сейчас.
– D40, время идет…
– Ты знаешь, что не сможешь вернуться в Штрауб.
– Знаю. Риск – погибнуть на пути к цели, не оправдан целью – принять
Когда есть выбор, его часто не бывает. Я должен завершить задачу – завершить войну в
принудительном порядке.
– Ты бредишь.
– Должно быть что-то неучтенное – надо просто подумать.
– Весь высший состав AVRG над этим думает. Я просчитал все варианты действий – Штрауб
падет. Ничто этого не предотвратит.
– Ситуация может измениться.
– В схеме нет неучтенных факторов, которые способны повлиять на расчеты. Считай, что все
уже кончилось, S9.
