— Ты не сможешь подделать документы государственного значения.
— Ты сможешь.
— Я не имею права.
А черт… мне нужно это сделать, но я не могу, а он может, но не сделает из программного принципа. В памяти моего ошейника приказов командования хоть завались. Там все необходимые данные, отдавших их, командиров — подтверждение я пропишу. Останется только коды вскрыть, и готово.
— Значит я должен расстараться и открыть государственные кодировки.
— Не откроешь, S9. Не все люди S12 способны на это.
— Это мы еще посмотрим. Если будешь в стороне стоять и смотреть на мои мучения, кроме как лучом в голову это не кончится — лучом в твою голову!
— Я не твой боец, S9.
— Ты моя техническая боевая единица!
— Угрозами ты можешь заставить человека исполнить долг, но этот метод не действен, когда нужно убедить машину от него отступиться.
— Отступиться?! Не подделаешь документы государственного значения — государства не будет!
— Программный запрет подтвержден главой государства и Советом AVRG — альтернативные условия неоговорены. Это жесткий запрет, который я не могу преступить, пока существует государство.
— Главная цель позволяет снять запрет.
— Нет.
— Это не логично!
— S9, когда цель не имеет перспективы, запрет блокируется.
— Как ненужный программный хлам, который создает помехи при достижении другой цели!
— Так точно.
— Все, довольно! Документы будут выправлены!
Я шарахнул кулаком по столу так, что и карабкающийся на него Кот, и «крысиные ошейники» разметались по полу. Установка для работы с жесткой памятью подлетела в воздух — поле увеличения свернулось.
— Хватит разрушений, S9. Они и так сопутствуют тебе на каждом шагу. Сбой на границе — это провал. Город не остановит «людей» из первого поколения, но для опознания на пограничном объекте им придется активировать ментальный фон. Их так просто не пропустят — будут проверять. За это время «чужой» фон будет выделен на посту центра управления —
— Все, D40. Не надо об этом.
Кот взъерошился, вытянул шею, и вид у него очень растерянный… Забыл отключить его от дублированной линии.
— Мы все погибнем? Это точно, да?
— Нет, не точно, но шансов выжить очень немного.
«Защитник» засветил Коту холодными глазами…
— Только потому, что S9 не может поверить, что Штрауб падет.
— Заткнись, машина!
Кот совсем скукожился и поджал хвост…
— А Штрауб точно падет? И люди…
— Штрауб не падет! Эти бледные твари из первого поколения все сделают.
— Ты знаешь, S9, что это невозможно.
— Мне плевать — возможно или нет! Они сделают это!
Кот совсем сжался — стал маленьким и тощим…
— Тебе плевать, что все мы?..
Голова раскаленная, злоба кипит. Откинулся на кресле — D40 возвышается надо мной гордый, высокомерный, в его железных руках затаилась угроза… Это я его так воспринимаю — я мыслю схемами… Схемы всегда под рукой, а что еще нужно?.. «Защитник» раздвинул панели, чтобы не мешали тонким манипуляциям — я вижу каркасную основу его рук, вижу, как реагируют его пальцы на идущий по проводникам сигнал. Чем-то похоже на руку человека — нервы, вены, артерии, связки. Он не человек — машина. Мне может казаться, что он прав, но это только его программа. Сейчас сил у меня не осталось даже на злобу — нет и энергии на замыкание нервов — я просто сижу, откинувшись на спинку кресла. Шансов у Штрауба реально нет, но мне на это так же реально плевать. Просто я считаю себя трупом, который еще ходит, что-то делает… и все эти зверушки тоже трупы — ходячие. Зверушки… Это мои биологические системы связи, системы наблюдения…
— D40, ты и без меня управляешься. Отойду на пару минут. Кот, за мной не ходи.
Сижу на полу в коридоре. В голове муть. Я уже много раз считал себя трупом — готовился им стать и становился, несмотря на то, что все-таки выживал. Каждый раз, когда я был готов умереть, когда я погибал — что-то во мне отмирало и больше не воскресало никогда. Так же и сейчас — я труп. Снова… Я умру вместе со Штраубом. Но, может, еще не все потеряно?.. Не все потеряно…
