— Нет. Нужен доступ к действующему Центру — нам его не дадут. Нас не идентифицируют. Чтобы войти в систему, нам нужно вырубить центральный компьютер — перевести его на бессознательный уровень функционирования.
— Тогда он не сможет перейти на резерв…
— Верно. Он перезагрузится на своей базе, если его не уничтожат, сочтя захваченным. Тогда резервы автоматически возьмут на себя его функции. Также у Центра есть своя командная сеть — он может рассыпаться по ней, если будут проблемы с резервными копиями. Поэтому еще раз говорю — все должно быть сделано очень быстро и чисто. Если кто-нибудь что-нибудь заподозрит, начнет проверять, то шансов у нас не будет. Если информация о захвате пойдет по сети, то вся управляемая Центром техника заблокируется от него и перейдет под командование резерва, на который перейдет Центр. Теперь дальше — про истребителей, про «медведей»… «Защитник» возьмет их на себя. Только он может что-то сделать.
— Он может разбить их лучи?
— Да. Это наша последняя разработка — единственная модель легкого андроида, оснащенная на все случаи жизни. Да, еще… Мы все рассчитаем, но могут быть и сбои.
— Это практически неисполнимо, Фридрих Айнер.
— Если исполнимо теоретически, значит, сделаем.
В машинном отсеке кишат крысы — их здесь пара тысяч, если не больше. Бледные уселись на пол — не кругом, а вдоль стен, как наши штурмовики после проведения операции. Я уже знаю, что это у них значит — это не отдых, не облегчение, они к смерти готовятся. Я делаю примерно то же, но более активно — хожу по машинному отсеку. На полу в центре помещения лежит активированная карта, на которой мы составляем графики. Крысы к ней близко не подходят, а собираются на почтительном расстоянии и смотрят… Интересно, они что-нибудь понимают или просто смотрят?..
Знать бы, что сейчас в Штраубе происходит… Бои в самом разгаре или…
Время идет просто ужасно медленно. Тихо — все замерли: ждут. Ожидание давит. Мне в голову лезут воспоминания… Я хожу и хожу по машинному отсеку…
Хватит им к смерти готовиться. Нужно их занять чем-то, а то уйдут в нирвану и не вернутся…
— Вставайте — и за дело! Подгоняйте транспорты ко входу, размещайте крыс!
А крысы, кстати, ничего — держатся. Организованные твари. Кто-то сидит по углам, кто-то деловито расхаживает, кто-то бегает (это информаторы). Я здесь самый нервный…
Что-то крысы засуетились… расступаются… перед Стражем…
— Ну что? Что в Штраубе творится?
— Город взят, лейтенант.
Штурм завершен… Я не могу этого осознать, не могу понять, поверить… Только усталость накатила тяжестью. Не сейчас. Потом… Все после.
— Сейчас начнется зачистка.
— Штурмовые отряды переходят на вторую фазу.
— Ясно. Теперь у нас часа три-четыре до контрольной зачистки.
— Их снимут. Тебя ждать?
— Да. Если я выживу — пойду с тобой.
— Тогда возвращайся в Шаттенберг. Я буду ждать тебя здесь.
— Ясно. Со мной пойдет «защитник»…
Я даже не знаю, спросил ли я тролля или перед фактом поставил…
— Я знаю.
— Тогда… до встречи.
Тролль собрался уходить, за ним метнулась тяжелая серая шкура…
— Подожди! Что
— Все будет другим.
— Так даже лучше… А где это? Что это? Какое?
— Ты все увидишь.
— Я смогу вернуться?
— Если захочешь.
Страж вышел из машинного отсека…
Все другое… Какое?.. А какая разница — все лучше, чем этот пустой бункер. Этот бункер — средоточие жизни, разума… и при этом он совершенно пуст. Так, заткнись и молчи. Не сейчас… Сейчас ждать…
Хожу по машинному отсеку, жду донесений крыс…
Тишина звенит. Слышно каждое движение каждой крысы… Транспорты готовы. Бледные снова расселись вдоль стен и ждут. Крысы построились, «носители» рассчитались — они готовы — ждут. «Защитник» застыл, положив руку на пульт системы — он ждет. Я продолжаю бесцельно ходить по отсеку — я жду. Коты, как испарились — забились по углам. Надеюсь, ни у кого из них больше инфаркта не случится…
Чтобы крысы не тратили время на открывание дверей, «защитник» отключил энергосистему. Коты и скингеры должны иметь возможность выбраться отсюда. По периметру машинного отсека поставили прожекторы. Подготовились мы быстро — у нас, в общем, получилась отличная команда. От крыс пока никаких вестей. Дозорный стоит возле двери…
— Крыс, ваша сеть связи в порядке?
