Последний день может стать первым полностью

Я не умер…

Лучше бы я умер. В голове что-то стучит. Это сердце. Работает, ну и замечательно. Согнул-разогнул пальцы — разряда не последовало — «шнур» меня не держит, я не связан. Потихоньку открыл глаза: лежу лицом к стене. В поле зрения — клок чего-то лохматого — слишком близко, чтобы сфокусироваться. Прислушиваюсь — ничего, только кровь шумит в ушах. Поворачиваюсь, как в полузабытье. Тихо… Уже светло. «Защитник» стоит на коленях, руки опущены. На противоположном конце комнаты свалены трупы. Шестеро? Да, шестеро. В памяти стали мелькать фрагменты моей вчерашней вылазки за колбасой. Они никак не складываются воедино, но суть я помню. О чем я тогда думал? О чем-то же точно думал — о колбасе. Черт… Что с «защитником»? Что было после того, как я вырубился? Это мародеры меня здесь сложили? Будут допрашивать или просто пытать? Но руки не скручены, я не парализован — странно. Осторожно приподнимаюсь, чтобы осмотреться получше. Поста нет. Так… Комната пуста… это точно. Излучателя нигде не видно. Зато я лежу на огромной серой и лохматой скингеровской шкуре… Ее спустили с изначального обладателя в каменистых районах Шаттенберга или Ясного. Возможно, это шкура зверя, помещенного в искусственные условия — уж очень ровная окраска. Где бы скингеры ни прятались — среди снегов, фиолетовых мхов — обычно на меху отражаются синие тени и золотые солнечные пятна… Да черт с ними. Что там с сердцем? Браслет замерил пульс — ужас какой-то и море экстрасистол. Бывало и лучше. Теперь надо осмотреть «защитника»… Я стал тихонько вылезать из-под шкуры…

— У тебя ритм сердца сбился, человек.

Сердце долбануло по мозгам и замерло… Я уставился в темный дверной проем… Прислонившись к стене и пригнув голову, там стоит что-то огромное, что-то не похожее ни на машину, ни на живое существо… что-то с очень жестким выражением лица, если чуть обтесанный кусок серого камня можно назвать лицом.

— Кто ты?

Мне бы очень хотелось, чтобы мое оружие было при мне. Тогда мне было бы легче скрыть охрипшую обреченность в голосе за требовательностью в приказном порядке.

— Я Страж.

Они создали новую модель «разрушителей»! Нет, это не машина. Но это не живое существо. Есть какой-то сигнал… Не могу определить ментальную активность, но она есть… Передо мной стоит каменный великан. Я когда-то слышал про что-то подобное…

— Ты тролль. Каменный норвежский тролль.

— Я пришел с ледников Альвэнхайма.

— Ну там больше ничего и нет. Не думал, что наш эпос сводится только к конкретному описанию увиденного. Признаться честно, древние легенды меня сильно разочаровали.

— Напрасно. Люди всегда придумывают свои объяснения тому, что видят.

Одно из таких объяснений у меня наготове. Очень неприятно осознавать, что у тебя начался серьезный бред. Но все мои действия за последнее время явно вели именно к этому — галлюцинации. И не какие-нибудь, а потрясающе реалистичные: и слуховые, и зрительные. Может быть, это внешне активный объект киберпространства? Я бы его распознал — я S9. Только в таком состоянии… Все одно — галлюцинация. Сосредоточился до предела, чтобы прогнать видение…

— Тебя нет. Ты объект киберпространства, который я путаю с реальным из-за того, что облучился.

— Я не исчезну из-за того, что ты считаешь меня продукцией твоего бреда, лейтенант. Уходи отсюда, как можно быстрей.

Мне уже было не по себе, а сейчас по позвоночнику забегали «крысы». Я использовал мысленное обращение…

— Ты можешь воспринимать направленные мысли?

— Глупо задавать такой вопрос, получив ответ.

Да, то, что он знает наш язык, меня не удивило… Обычно, когда у человека бред, мысли о бреде приходят в последнюю очередь. Служит ли доказательством реальности подозрение в бредовости?..

— Что произошло?

— Ты не помнишь? Не буду комментировать твои действия, связанные с колбасой. Кстати, она на подоконнике, можешь ее забрать.

— Был мощный магнитный разряд.

— Люди из первого поколения применили магнитную пушку.

— А патрули?

— Вспышку активности зарегистрировали — была проверка с воздуха. Я тебя подготовил.

— Они все сканируют.

— Разведчик зафиксировал только брошенную в руинах неисправную магнитную пушку с остаточной разрядкой.

— Меня как не обнаружили?

— Я тебя подготовил.

— А то как же… Ну что ж, все ясно, дальше можешь и не объяснять. Что с моим андроидом?

— Ему не хватило свободной энергии для активации защитной системы. Для него это шоковый удар.

— Откуда ты — тот, кого вообще быть не может — об этом знаешь?

— Страж обязан знать. Я позаботился о том, чтобы люди из первого поколения оставили тебя в живых.

— Где они?

— Ушли.

— Ты отпустил этих тварей? Мародеров?

— Они не опасны.

— Они не люди — чудовища. Думаешь, их просто так взяли и ликвидировали?

— Нет, не думаю. Но причина тотальной ликвидации первого поколения заключена не в них. Они не опасны.

Растянул рот в ехидную улыбку — больше для того, чтобы убедиться, что еще способен на это… Говорить троллю про то, что первое поколение не люди, а чудовища, — бесполезно — не поймет.