Последний довод королей полностью

Выбежав наружу, на крышу, он моргнул от яркого утреннего света и сплюнул через плечо полный рот крови. Бетод стоял на стене. Названные отшатнулись с пути Логена, когда он пошёл к королю Севера.

— Ты создан из смерти, Девять Смертей! Ты создан из…

Кулак Логена врезался ему в челюсть, и Бетод, покачнувшись, шагнул назад. Другая рука Логена ударила его в скулу и развернула Бетода к парапету, длинная струйка кровавой слюны потекла из разбитого рта. Логен схватил его за затылок и врезал коленом в лицо, почувствовав, как нос плющится от удара. Запустил пальцы в волосы Бетода, крепко сжал, высоко поднял его голову и вколотил в камни.

— Сдохни! — прошипел он.

Бетод дёргался, булькал, а Логен поднимал и опускал его голову, снова и снова. Золотой обруч слетел с разбитого черепа и покатился по крыше, весело звеня.

— Сдохни!

Хрустнула кость, и кровь брызнула на камни крупными каплями и тонкими струйками. Бледный Призрак и его названные таращились — побледневшие, беспомощные и перепуганные, потрясённые и восхищённые.

— Сдохни, уёбок!

И последним усилием Логен поднял изувеченный труп Бетода в воздух и швырнул его за стену. И смотрел, как тот падает. Он видел, как труп врезался в землю и остался лежать на боку — неловко раскинув руки и ноги, скрючив пальцы, словно цепляясь за что-то. А вместо головы — лишь тёмное пятно на твёрдой земле. Все лица людей, стоявших внизу, повернулись к этому трупу, а потом глаза и рты медленно широко раскрылись, и все уставились на Логена.

Круммох-и-Фейл, который стоял посреди них, в центре скошенного круга возле огромного тела Наводящего Ужас, медленно поднял длинную руку, указывая жирным пальцем вверх.

— Девять Смертей! — заорал он. — Король Севера!

Логен вытаращился на него, хватая ртом воздух, еле стоя на ногах и силясь понять. Ярость ушла, и за ней не осталось ничего, кроме ужасной усталости. Усталости и боли.

— Король Севера! — завопил кто-то в толпе позади.

— Нет, — прохрипел Логен, но никто его не услышал. Все они были пьяны от крови и ярости, или думали о том, что проще всего, или слишком напуганы, чтобы сказать что-то иное. Отовсюду слышались крики — поначалу они лились тонкой струйкой, потом ручейком, потом потоком, а Логен мог только смотреть, вцепившись в окровавленный камень и пытаясь не упасть.

— Девять Смертей! Король Севера!

Бледный Призрак встал перед ним на одно колено, брызги крови темнели на белом мехе его плаща. Он-то всегда лизал жопу, которая ближе всех, но он был не один. Все они преклонили колени — и на стенах и внизу на траве. Карлы Ищейки и Бетода. И те, кто держал щиты для Логена, и те, кто держал для Наводящего Ужас. Видимо, Бетод преподал им урок. Может, они забыли, каково это — не принадлежать никому, и теперь им нужен был кто-нибудь, кто сказал бы, что делать.

— Нет, — прошептал он, но изо рта донеслось лишь глухое бульканье. Не в его власти уже было остановить это, как не в его власти опрокинуть небо на землю. Да уж, ему всегда казалось, что люди на самом деле расплачиваются за то, что натворили. Но иногда расплата не соответствовала их ожиданиям.

— Девять Смертей! — снова взревел Круммох, рухнув на колени и вскидывая руки к небу. — Король Севера!

Комната представляла собой очередную слишком ярко освещенную коробку. Те же грязно-белые стены в коричневых пятнах. Плесень, или кровь, или и то и другое. Тот же побитый стол и стулья. Фактически, тоже пыточные орудия. Всё та же жгучая боль в ноге Глокты и в спине. Некоторые вещи не меняются. И такой же узник, как и обычно, с обычным мешком на голове. В точности как дюжины других, которые прошли через эту комнату за последние несколько дней. Как дюжины других, которыми набиты камеры за дверью, которые всё ещё ждут своей очереди.

— Хорошо. — Глокта устало взмахнул рукой, — начнём.

Иней стащил мешок с головы узника. Длинное худое кантийское лицо с глубокими морщинами вокруг рта и аккуратно постриженной бородой с проседью. Мудрое, горделивое лицо, глубоко посаженные глаза, привыкающие к свету.

Глокта разразился смехом. Каждый смешок отдавался в основании негнущейся спины и грохотал в негнущейся шее, но он не мог с собой справиться. Даже спустя все эти годы судьба по-прежнему может надо мной подшутить.

— Фто фмефного? — проворчал Иней.

Глокта вытер влажный глаз.

— Практик Иней, мы удостоились большой чести. Наш последний узник не кто иной, как сам мастер Фаррад. В прошлом он жил в Яштавите в Канте, а с недавнего времени — по респектабельному адресу в начале аллеи Королей. Мы в обществе лучшего дантиста Земного круга. — И стоит оценить иронию.

Фаррад прищурился на слепящий свет ламп.

— Я вас знаю.

— Да.

— Вы были узником гурков.

— Да.