Последний довод королей полностью

— Банки, — проворчал Маровия. — Они сделаны из воздуха. Делают деньги из догадок, лжи и обещаний. Их валюта — тайны, и даже в большей степени, чем золото.

— Это мне и открылось. Но заблудший в пустыне…

— Да-да! Продолжайте, прошу вас.

К своему удивлению Глокта обнаружил, что он весьма доволен собой. Ему не терпелось выложить всё поскорее. Теперь, когда я начал выдавать секреты, которые хранил так долго, оказывается, я не могу остановиться. Чувствую себя как скупердяй, начавший кутить. Ужасно, но свободно. Мучение и наслаждение. Могу себе представить, это как перерезать себе горло — восхитительное освобождение, но насладиться им можно лишь однажды. И, как и перерезание своей глотки, это весьма вероятно окончится моей смертью. А, ладно. Она уже через некоторое время наступит, разве нет? И я даже я не могу утверждать, что не заслужил её уже раз десять.

Глокта наклонился вперёд. Даже здесь, даже сейчас мне почему-то нужно говорить тихо.

— Архилектор Сульт не в восторге от нового короля. А именно, он не рад тому влиянию, которое оказывает на него Байяз. Сульт считает, что его собственная власть сильно сократилась. На самом деле он считает, что за всем этим каким-то образом стоите вы.

Маровия нахмурился.

— Неужели?

Считает, да и сам я не уверен полностью, что стоит сбрасывать со счетов такую возможность.

— Он попросил меня отыскать способы избавиться от Байяза… — Его голос стих почти до шёпота. — Или избавиться от короля. Подозреваю, что если у меня не получится, у него есть и запасные планы. Планы, которые каким-то образом связаны с Университетом.

— Кажется, вы обвиняете его преосвященство архилектора в государственной измене против короны. — Глаза Маровии стали яркими и суровыми, как пара новых гвоздей. Подозрительные, и в то же время алчущие. — Вы раскрыли что-нибудь, что можно использовать против короля?

— Прежде чем я даже подумал об этом, Валинт и Балк весьма решительно меня переубедили.

— Они так быстро узнали?

— Я вынужден признать, что кто-то близкий ко мне мог оказаться не таким надёжным, как я всегда надеялся. Банкиры не только потребовали, чтобы я не подчинился его преосвященству, они также настаивали, чтобы я начал расследование против него. Они хотят узнать его планы. У меня есть лишь несколько дней, чтобы удовлетворить их, а Сульт уже не доверяет мне и содержимое своего ночного горшка, не говоря уже о содержимом своей головы.

— Ну и ну. — Маровия покачал головой. — Ну и ну.

— Вдобавок ко всем моим напастям, я думаю, что архилектор намного больше знает о том, что случилось в Дагоске, чем мне показалось сначала. Если кто-то заговорил, то вполне возможно, что он говорит в обе стороны. — В конце концов, если предал человека однажды, то не так уж сложно предать и дважды. Глокта глубоко вздохнул. Ну вот. Все секреты излиты. Нужник вычищен. Моя глотка перерезана от уха до уха. — Вот вся моя история, ваша честь.

— Что ж, наставник, ваша ситуация определённо весьма сложная. — Весьма смертельная, на самом деле. Маровия поднялся и медленно прошёлся по комнате. — Давайте на миг предположим, что вы на самом деле пришли за моей помощью, а не хотите поставить меня в какое-либо неприятное положение. У архилектора Сульта есть способы вызывать весьма серьёзные проблемы. И громадная одержимость собой, необходимая, чтобы попытаться осуществить это в такое время. — Здесь я спорить не стану. — Если вы сможете добыть неоспоримые доказательства, то я, разумеется, с радостью представлю их королю. Но я не могу выступать против члена Закрытого Совета, и особенно против архилектора без твёрдых доказательств. Лучше всего подошло бы подписанное признание.

— Подписанное признание Сульта? — пробормотал Глокта.

— Такой документ, кажется, решил бы некоторые проблемы нам обоим. Сульта бы не стало, а банкиры утратили бы своё влияние над вами. Разумеется, всё ещё останутся гурки за стенами, но нельзя получить всё и сразу.

— Подписанное признание архилектора. — А может, заодно и луну с неба?