— Мы еще и с гурками воюем?
— Дагоска пала в начале года.
— Дагоска… пала? — Долгим глотком Джезаль опустошил свой бокал и уставился на ковёр, пытаясь уложить всё это в голове. Конечно, не следовало удивляться, что всё не стояло на месте, пока Джезаль отсутствовал, но он не ожидал, что мир перевернётся с ног на голову. Война с гурками, битвы на Севере, выборы нового короля?
— Налить ещё? — спросила Арди, покачивая графином в руке.
— Думаю, не помешает. — Разумеется, великие дела, как Байяз и сказал. Джезаль смотрел, как она наливает — хмуро, почти сердито, глядя, как журчит вино. Он увидел маленький шрам на её верхней губе, которого раньше не замечал, и внезапно ему сильно захотелось коснуться его, запустить пальцы в волосы, и прижать её к себе. Великие дела, но все они казались неважными по сравнению с тем, что происходило прямо сейчас, в этой комнате. Кто знает? В следующие несколько минут вся его жизнь может измениться, если он найдет правильные слова, если заставит себя сказать их.
— Я действительно скучал по тебе, — выдавил он. Жалкая попытка, от которой Арди с горькой усмешкой отмахнулась.
— Не будь дураком.
Он поймал её руку, и заставил посмотреть себе в глаза.
— Я был дураком всю свою жизнь. Но не теперь. Было время, там на равнине, когда лишь одно помогало мне выжить — мысль… что я снова смогу быть с тобой. Каждый день я хотел тебя увидеть… — Она ничего не делала, только хмуро смотрела на него, совершенно равнодушно. Её нежелание упасть в его объятия сильно расстраивало — после всего, через что ему пришлось пройти. — Арди, прошу тебя, я пришёл не для того, чтобы ссориться.
Она насупилась и посмотрела в пол, опрокинув ещё один бокал.
— Я не знаю, зачем ты пришел.
— Потому что я люблю тебя, и хочу больше никогда с тобой не разлучаться! Прошу, скажи мне, что ты станешь моей женой! — Он почти сказал это, но в последний миг увидел её насмешливый взгляд, и остановил себя. Он совершенно забыл, какой она бывает трудной.
— Я пришёл извиниться. Я подвёл тебя, знаю. Я пришёл сразу, как только смог, но вижу, ты не в настроении. Зайду позже.
Он прошмыгнул мимо неё и направился к двери, но Арди оказалась там первой. Она повернула ключ в замке и выдернула его.
— Оставляешь меня здесь одну, не написав даже письма, а когда возвращаешься, то хочешь уйти без поцелуя? — Она нетвёрдо шагнула к нему, и Джезаль понял, что отступает.
— Арди, ты пьяна.
Она раздражённо мотнула головой.
— Я всегда пьяна. Разве ты не говорил, что скучал по мне?
— Но, — пробормотал он, неожиданно слегка испугавшись, — я думал…
— В этом-то и проблема, понимаешь? Думать. У тебя это не очень хорошо получается. — Она толкнула Джезаля назад к столу, и его шпага так подвернулась ему под ноги, что пришлось схватиться за край, чтобы не упасть.
— Разве я не ждала? — прошептала она, и он почувствовал на лице горячее кисло-сладкое от вина дыхание. — Как ты и просил? — Её губы мягко коснулись его губ, она хрипло вздохнула и прижалась к нему. Джезаль почувствовал, как её рука скользнула ему к паху и мягко потёрла через штаны.
Разумеется, ощущение было приятным, и вызвало немедленное возбуждение. Крайне приятное, но и очень тревожное. Он нервно посмотрел в сторону двери.
— Что насчёт слуг? — прохрипел он.
— Если им не нравится, то пускай, блядь, ищут другую работу! Это не я решила нанять их.
— Тогда кто… ах!
Она запустила руку ему в волосы и болезненно повернула его голову так, что говорила теперь прямо ему в лицо.
— Забудь о них! Ты пришел сюда ради меня, так ведь?
— Да… да, конечно!
— Так скажи это! — Её рука крепко прижалась к брюкам, почти до боли, хотя и не совсем.
— Ай… я пришёл ради тебя.
— Ну? Я здесь. — Её руки повозились с его ремнём и расстегнули пряжку. — Теперь нечего стесняться.
Джезаль попытался поймать её запястье.
— Арди, подожди… — Другая её рука так сильно хлопнула его прямо по лицу, что голова Джезаля откинулась набок, и в ушах зазвенело.
— Шесть месяцев я здесь занималась
Её зубы впились ему в губу, почти болезненно, а затем сильнее и сильнее.
— Ай, — проворчал он. — Ай! — Она определённо его кусала. Намеренно кусала, словно его губа была куском хряща, который надо перегрызть. Он попытался оттолкнуться, но в спину упирался стол, и Арди держала его крепко. Боль была почти такой же сильной, как потрясение, а потом, когда укусы не прекратились, намного сильнее.
— Аааайй! — Одной рукой он схватил запястье Арди и вывернул ей за спину, дёрнул её руку и толкнул её на стол. Он слышал, как она охнула, когда её лицо сильно треснулось об полированное дерево.
