— Как? — прошипел Глокта. — Если я буду сам вникать во все детали, к чему мне ваши услуги? Вон отсюда, и займись делом!
В молодости, когда Глокта был красив, быстр и подавал большие надежды, когда им восхищались и когда ему завидовали, он частенько пропадал в тавернах Адуи.
«Не помню, правда, чтобы я опускался так низко даже в самые хмурые свои дни».
Он едва ли чувствовал себя чужим, хромая меж посетителями. Калекам здесь — самое место, да и зубов у Глокты оставалось поболее, чем у некоторых. Почти у каждого здесь имелись неприглядные шрамы, страшные увечья, язвы или бородавки. Здесь были люди, лица которых напоминали корку старой высохшей каши; люди, что тряслись пуще осинового листа на ветру и воняли недельной ссаниной; люди, готовые перерезать глотку младенцу, — только бы их нож не заржавел и не затупился. Какая-то пьяная шлюха привалилась к столбу с таким видом, что снять ее не решился бы и самый оголодавший по бабам матрос.
«Тот самый запах кислого пива и безнадеги, прогорклый пот и ранняя смерть, все то, что я помню по юношеским гулянкам. Только сильнее».
В дальнем конце смердящего зала располагались сводчатые кабинки. В них ютились жалкие тени еще более жалких пьянчуг.
«Кого можно искать в таком вот месте?»
Глокта прошаркал к последней кабинке.
— Ну надо же. Не думал встретить вас живым.
Никомо Коска выглядел даже хуже, чем прежде… если такое вообще возможно. Он сидел, привалившись к липкой стене, свесив руки между ног, а голову — набок, и едва открыл глаза, глядя, как Глокта, превозмогая боль, занимает место напротив. В неверном свете единственной свечи его узкое вытянутое лицо казалось мыльно-бледным, под глазами темнели мешки. Сыпь с шеи распространилась на одну сторону лица, как плющ — по стене развалин.
«Еще немного, и выглядеть он будет столь же больным, как и я».
— Наставник Глокта, — просипел наемник. — Приятно, что вы получили мое сообщение. Большая честь, несмотря ни на что, восстановить знакомство. Вижу, ваши хозяева не перерезали вам глотку в качестве награды за старания на Юге.
— Удивляюсь не меньше вашего. — «Исправить ошибку они всегда успеют». — Как там Дагоска?
Стириец надул щеки.
— Раз уж вы спросили, в Дагоске творился настоящий бардак. Много кого убили, много кого увели в рабство. Такое бывает, когда гурки приходят в гости, да? Добрые люди кончили плохо, плохие — чуть лучше. Но плохо было всем. Ваш друг генерал Виссбрук исключением не стал.
— Полагаю, он перерезал себе глотку? — «Под восторженные крики толпы». — Как же вы спаслись?
Коска дернул уголком рта, будто хотел улыбнуться, но ему не хватило сил.
— Прикинулся служанкой и торговал собой, пока не убрался оттуда к черту.
— Изобретательно. — «Хотя скорее ты просто открыл гуркам ворота в обмен на гарантию свободы. Повторил бы ты свой подвиг? Думаю, да». — К счастью для нас обоих.
— Говорят, удача — что женщина. Пристает к тем, кто ее не достоин.
— Возможно.
«Хотя я определенно и недостойный и не удачливый».
— Определенно, ты появился в Адуе кстати. Дела здесь… смутные.
Раздался писк и шелест — из-под стула Глокты выбежала жирная крыса и на мгновение застыла у всех на виду. Коска сунул руку под заскорузлую куртку и тут же выбросил ее в сторону. Нож мелькнул в воздухе и вонзился в пол в добром шаге от паразита, а то и в двух. Крыса еще на какое-то время помедлила, словно желая выразить свое презрение, а потом метнулась под стол, походя наступая на ноги людей.
Коска облизнул потемневшие зубы и плавно поднялся с места, чтобы подобрать клинок.
— Раньше я был мастером ножей.
— Раньше красавицы ловили каждое мое слово. — Глокта облизнул пустые десна. — Времена меняются.
— Да, слышал. Меняются во всех смыслах. Новые правители — новые заботы. Заботы — это работа для людей моего сорта.
— Может статься, что вскоре мне потребуются твои таланты.
— Вряд ли я вам откажу. — Коска поднес пустую бутылку к губам и просунул в горлышко язык, желая достать последние капли. — Мой кошель пуст, как высохший колодец. Такой пустой, что его у меня попросту нет.
«Удобный шанс тебе помочь».
Убедившись, что никто за ними не следит, Глокта швырнул через стол некий предмет, который упал перед Коской с легким стуком. Бесцветный камушек. Наемник посмотрел его на свет, зажав между большим и указательным пальцами.
— Похоже на бриллиант.
— Задаток. Уверен, что ты сможешь подыскать людей, что мыслят как ты. Надежных людей, которые не задают вопросов и не болтают языками. Несколько хороших парней, способных помочь в затруднительной ситуации.
— Несколько плохих парней, вы хотели сказать?
Глокта улыбнулся, показав зияющие провалы на месте зубов.
— Ну, все зависит от того, кто ты, наниматель или повод для работы.
— Пожалуй. — Коска уронил бутылку на кривые половицы. — И что за работа, наставник?
— Пока заляг на дно и жди. — Глокта, морщась, высунулся из кабинки и щелчком пальцев подозвал угрюмую прислужницу. — Еще бутылку того, что пьет мой друг!
— А потом?
— Уверен, я найду, чем вас озадачить. — Он подался вперед и прошептал: — И между нами: я слышал, что идут гурки.
Коска вздрогнул.
