— Ну пошли — покажу, — горячо сказал детина, но сразу осекся. — Погоди, ты же в темнице сидеть должен! Нельзя тебе на площадку.
— Нечестно, — мигом сменил тон алхин. — Это нечестно—я гость, почему я не должен увидеть турнир, в котором участвуют мои товарищи? Это что, секретное зрелище? Вот посмотрю, и отведешь меня обратно в подземелье. Честное слово даю! Не будь я имперский купец!
Детина с подозрением глянул на рыжего алхина, но тот выкатил глаза и скорчил максимально тупую и разгневанную физиономию, которую только смог. Наверное, это окончательно убедило тюремщика в честности намерений недалекого пленника. Он вытер своей широкой, словно тарелка, ладонью слегка вспотевшее лицо, взглянул на солнечные часы и, вздохнув, встал из-за каменного стола. Нашли себе игрушку — бессмертные, а за временем следят, точно королевские часовщики, раздраженно подумал Вепрь, и детина понял его взгляд.
— Мне-то без надобности — просто участники турнира дольше трех часов не выдерживают. А посмотреть на них живьем охота, вот и поглядываю… Ладно, так уж и быть — покажу тебе одним глазком наш турнир. Приказа все равно нет — может, действительно забыли про тебя во дворце. Пусть будет тебе хоть о чем вспомнить в каземате. В самом деле, незабываемое зрелище, нечестно не показать гостю-то.
С этими словами тюремщик, к внутреннему ликованию алхина, полез снова в свои шкафы, переворошил там груду вещей, которые выглядели довольно древними, однако не распадались на куски. Тут была и одежда, и какие-то котлы, и несколько тетрадей в потертых деревянных переплетах с выцветшими буквами, кажется, из азбуки сильфов. Любопытно — каменная кладка не держится и разваливается, а еда и одежда пролежали сто лет и не обратились в пыль, подумал Вепрь и задал этот вопрос своему невольному благодетелю.
— Так заклятие же работает, — только пожал плечами детина, не вдаваясь в подробности, как именно оно работает. Больше они к этой щекотливой, как показалось алхину, теме не возвращались.
Когда скрученных по рукам и ногам альвов швырнули в какой-то загон, который сильно напомнил Нырку родные деревенские ясли для скота, они решили, что все кончено. Тар, белый от ярости, бился в путах, пытаясь вывернуться из веревок. Известно, что Ожидающие знают множество способов, как развязать самые сложные узлы, однако на этот раз удача была не на стороне альва. Либо странные воины в глухих шлемах знали секретные способы завязывания веревок, либо Тар за долгие годы похода потерял форму. Нырок и Кифр старались не лезть лишний раз с расспросами к товарищу — и без того было понятно, что он в бешенстве, а на что способен доведенный до крайности Ожидающий, они знали из общения с командиром Ахаром. В щели досок, которыми были обиты стены загона, били яркие лучи солнышка.
— Хоть в последний раз солнце увидим, — тихо шепнул в ухо Нырку Кифр, и тот понимающе кивнул в ответ.
Плохие ли, хорошие воины, они оставались альвами — готовыми умереть в любой момент во исполнение заповедей священного Кодекса, защищая честь императора, и по сотне иных причин, большую часть которых здравомыслящие люди назвали бы полной ерундой. Топот ног и чей-то визг раздались по ту сторону загона, бойцы напряглись. Дверь распахнулась, и в кучу тел влетело еще одно, покрытое.грязно-белым мехом. Тирм радостно взвизгнул, почуяв знакомый запах, и бросился облизывать нежданно встреченных хозяев.
— Вот и пес нашелся! — с наигранной радостью сказал Нырок, отбиваясь от навязчивых ласк животного.
— Хоть кто-то перед смертью счастлив, — мрачно бросил Тар, который был облизан преданным четвероногим поклонником четырежды. — Может, хоть он поможет. Тирм. ко мне. Ату веревку, Тирм. Умный пес, хороший пес. Грызи веревку, помоги мне немного. Давай же.
Пес и впрямь оказался очень умным. Он яростно вцепился в узлы, словно это были вкусные мозговые косточки. Две минуты ожесточенной грызни — и Ожидающий почувствовал, что веревки ослабли. Дальнейшее было делом техники — вывернуться из неплотно завязанных пут. Тар справился с этим блестяще. Еще несколько минут спустя он освободил товарищей. Теперь все трое стояли на ногах посреди загона, их головы касались хлипкой крыши, и прислушивались к непонятному шуму на улице, который нарастал с каждой секундой.
— Толпа какая-то, — прошептал Кифр, облизывая пересохшие губы. — Пришли на казнь посмотреть. Лучшего развлечения не нашли. За что хоть смерть примем? Мы ведь никому ничего дурного не сделали. Только обратный проход в свой мир искали, к Теплому озеру.
— Это ты сейчас расскажешь тому типу в носилках. Я только не пойму, от наместника-то что ему нужно? И Вепря тоже куда-то увели.
— Пропал наместник, — сплюнул на глиняный пол Тар. — А следом и наш черед. Лучше уж умереть, как Толив и Шельг, в открытом бою с чудищами, чем как скотина. Интересно, что нас ждет — купание в расплавленном серебре или простое отрубание головы.
— А еще сильфы — любимые дети богов, называется! — не выдержал Нырок, представив себе перспективу свариться в чане с серебром.
