— Один из наших Роман, покусанный, мы закрыли его внизу в комнате отдыха, ты его осмотришь, — произнес он с болью.
Пальцы на руках его заметно подрагивали, да и мне как-то сразу в груди сдавило, я же знала, что укус упыря не лечится, но…, попробовать спасти человека я должна.
— Да, конечно, — только подожди я на секунду в лабораторию, укус один, и насколько глубокий, можешь сказать.
Николай растеряно посмотрел на меня, — правая рука, там мясо зубами вырвано, глубоко.
Я кивнула и стремительно побежала в лабораторию, последнее время настоек мы с Ангелиной наготовили на все случаи жизни, но вот что поможет, сомневалась. Но с другой стороны, помочь нужно, вдруг получится, хотя нет ни одного достоверно задокументированного случая исцеления, это не значит, что их никогда не было. В лаборатории, открыв холодильник, я быстро взяла несколько мензурок и шприцы, что еще, возьму перевязочный материал. Немедля схватила ключ от лифта, и бегом вниз на минус первый. Николай уже ждал меня у лифта внизу. Мы быстро пошли по коридору, половину этажа занимали охотники, незаметная дверь в коридоре и мы уже рядом с комнатой отдыха. Я знала, где она находиться, но никогда еще не была здесь, да и ничего интересного в ней нет. Огромная комната с парой диванов, над которыми висит огромная плазма, и несколько кресел вразброд, кухонный уголок, а посередине длинный тяжелый стол, на котором и лежал раненый охотник. Не просто лежал, а был тщательно привязан к столу, руки, ноги притянуты к ножкам стола серебряными цепочками, голова тоже жестко зафиксирована ремнем, и серебряной цепью. Я склонилась над ним, Роман был бледен, потерял много крови. Одежду ему уже срезали, до пояса он лежал голый. Рана страшная, руку от плеча до локтя упырь погрыз ему знатно, если бы не зараза в слюне упыря, — заживить не проблема. Понимала я уже, что ему не помогу, но и стоять над ним столбом не дело, вот даже не объяснить, только чувство, что лежащий передо мной охотник уже меняется. Быстро подложила ему под руку одноразовую простынку и стала обрабатывать очищающим раствором, собственного приготовления, обычно после его использования раны сразу же закрываются, а тут ничего, только края почернели, как обуглились. Укол концентрированного зелья от всякой заразы в вену, обычного человека такая бы доза убила сразу, но я надеялась, что охотник выдержит, а зелье выжжет слюну упыря. Тело Романа подкинуло и выгнуло дугой, а через пару секунд он расслабился и растекся по столу без сознания. Я уже вливала в шприц другое зелье, противовирусное, и тут же ввела его в вену, Роман вяло содрогнулся. Я взяла его за здоровую руку, добавив импульс чистой силой, почувствовала, как зелья работали и успешно. Неужели у меня получится, мне дыханье сперло, от ожидания. Я не отпускала руку Романа, ожидая результата. Вокруг стола собрались почти все охотники, я подняла голову и встретилась взглядом с Николаем.
— Как он, — спросил он только движениями губ.
Я замотала головой, — надо ждать, еще ничего не понятно.
Как же это страшно выглядит, моим зрением, вот только зелья выжгли всю отраву и еще секунда и буквально лавиной в крови Романа пошел обратный процесс, убивая его и изменяя. Он стал не просто меняться, его стало корежить, мои зелья не справились с укусом упыря. Первый раз я видела, как человек трансформируется в нежить, и надеюсь и в последний раз тоже. Роман содрогался на столе, изменения волнами прокатывали по его, руку, за которую я его держала, вроде как вытянуло и ногти стали выдвигаться вперед, превращаясь в длиннющие страшные когти. Не удержалась я от страха и отпустила его руку, отшатнулась, от стола. Роман, видимо уже не осознавая себя, зарычал и потянулся за мной, но цепи держали его крепко. Лицо его поплыло, превращаясь в жуткую гримасу, рот открылся как в усмешке, зубы стали меняться, превращаясь в острые клыки, и уже человеком назвать его было сложно. Я посмотрела на Романа и увидела за его плечом женский силуэт, поздно, мои бы зелья помогли сразу, но теперь любые усилия бесполезны, сожалениями уже не поможешь. Когда у Романа началась трансформация в упыря, боль у него стала невероятная, я почувствовала это, и сделала последнее что могла, вкатила ему в вену смертельную дозу обезболивающего. Роман затих и расслабился, но трансформация продолжалась, да и фактически, он был уже мертв.
— Обезболила его, — сказала я Николаю, — больше помочь ему ничем не могу.
Он кивнул, — теперь мы сами, — глухо произнес он, — спасибо что попыталась.
Слезы выступили на моих глазах, как не старалась держаться, но я только что убила сама пациента собственноручно, и к тому же не смогла его спасти. Николай уже достал и занес над Романом посеребрённый клинок, я поспешно отвернулась. Быстро смахнула влагу с лица и быстро пошла к выходу, здесь я уже была не нужна. В дверях столкнулась с дедом, он тоже пришел узнать, как тут дела.
Я помотала головой, сил не было говорить, дед обнял меня, — ты сделала что могла.
