Из-под смоляной челки меня сверлили карие ненавидящие глаза. Что ж, переходим к стадии демонстраций. Продолжая что-то говорить, повернулась к Кьену спиной. Видно, малыш только этого и ждал, поскольку через секунду почувствовала за спиной рывок и звук падающего тела. Обернулась: мальчик катался по полу, с хрипом пытаясь отодрать от горла душившую его цепь. Выждав еще пару мгновений чисто в воспитательных целях, я дала цепи приказ ослабить хватку. Кьен прекратил хрипеть, судорожно глотая воздух и возвращая себе нормальный цвет лица.
— Убедился? — мой насмешливый голос вогнал мальчика в краску. — Итак, поясняю тебе суть предстоящей службы.
Я сняла в гостинице комнату, соседнюю с моей, отодвинула к стенам всю мебель и начала обучать подрастающее поколение всему, что могло пригодиться мне в дальнейшем. Три первые недели Голой луны я гоняла бедного Кьена так, как этого не сделал бы ни один сержант в армии. Я учила его бою на мечах, помогая усваивать знания в три раза быстрей с помощью магии, улучшала его собственные способности владения метательными кинжалами, увеличивала его гибкость, скорость реакции, изворотливость, показывала ему техники концентрации сил и медитации. К концу этого срока мальчик уже почти перестал окидывать меня ненавидящими взглядами, втянулся в учебу, овладевая знаниями почти с удовольствием. Я удовлетворенно хмыкала и увеличивала темп в несколько раз, снова и снова укладывая заносчивого подростка на лопатки. После каждой тренировки малыш засыпал, изможденный нечеловеческой нагрузкой, даже не снимая промокшую насквозь одежду. Я раздевала его, омывала худенькое тело губкой с травяным настоем, который помогал восстановить силы и снимал усталость, укладывала его под одеяло. Пусть Кьен был нужен мне всего лишь для одного задания, я впервые заботилась о каком-то чужом существе, и, должна признать, все было не так страшно, как я себе воображала. Но потом мой взгляд падал на запястья, закованные плотными кожаными наручами так, чтоб не были видны проклятые браслеты, и все хорошее настроение как рукой снимало. Хмыр!
— Сколько тебе лет? — спросила я в один из дней, пока мы переводили дыхание и пили чай перед следующим этапом упражнений.
Мне действительно было любопытно. Достаточно хрупкий на вид мальчик оказался на удивление крепким и выносливым, я ожидала от него меньшего, когда впутывала в свои дела. Аура чистая, немного хитрости, есть склонность тянуть все, что плохо лежит, любовь к легкой жизни, которой, насколько я поняла, у него в принципе никогда не было. Цепкий ум, импонировавшее мне любопытство, темная полоса горечи по краю рисунка, боль потерь багряным цветком расцвела в правом нижнем углу.
— Семнадцать. Я пошел в отца, он тоже не отличался особой шириной плеч.
Он упомянул отца в прошедшем времени. Что ж, это объясняет красные цвета в ауре. Потеря близких всегда сильно влияет на людей, если только они не законченные извращенцы.
— А мать?
— Умерла, рожая мне мертвую сестру.
Вот почему подросток оказался на улице, почему начал воровать, обеспечивая себе существование. Да и на Инталионе оказался, скорее всего, скрываясь от обворованных преследователей, хоть и стоил проход Вратами хмырову кучу денег, зато надежно.
Мы продолжали тренировки. Если будет настроение, после завершения задания я бы попробовала как-то исправить ситуацию в жизни моего помощника. Его озлобленность на весь мир, колючая настороженность, отсутствие веры хоть во что-то хорошее не доведут его до добра. В один прекрасный момент такие мальчики попадают в передряги, из которых нельзя выбраться, ломаются и гибнут, как бабочки в огне. Мне было его жалко как сироте сироту, но пока он не был готов выполнению моего задания, ни о какой жалости не могло быть и речи. Итак, По прошествии почти целого месяца, в двадцать седьмой день Голой луны, мы отправились грабить коллекционера Гарвина.
Две гибкие фигуры в темно-серых одеяниях перебрались через забор загородной резиденции. Я закрепила косу на затылке шпильками, чтобы волосы не мешали и не лезли в глаза. Кьена оставила под стеной высокого каменного здания среди сада с какими-то плодовыми деревьями с четкими указаниями и амулетами.
— Запомни, мальчик. В случае чего, ты меня не знаешь и видишь первый раз. Пришел воровать фрукты, чтобы прокормить голодных братишек. Фруктов на всякий случай все же нарви, пусть лежат в мешке. Я в любом случае вывернусь, а вот тебя могут и убить, так что делай все в точности, как я сказала. Если что, постараюсь тебя вытащить.
Кьен кивнул, потом все же спросил.
— Зачем тебе меня вытаскивать? Я ведь пытался тебя убить.
Смотрю на него пристальным взглядом.
— Думаю, ты уже рассчитался со мной за это. А бросать напарников не в моих правилах. Если с рассветом меня не дождешься — беги обратно в гостиницу. Ни секундой раньше.
