Надо признать, Кьен уже давно перестал воспринимать меня как кару небес, с удовольствием разглядывая новые для него миры, ведь раньше ему довелось бывать только в родном для него Астане, да на Инталионе, где он действительно скрывался от преследователей, выложив за переход чуть ли не все имевшиеся деньги.
— Сначала в столицу мира, она называется Намина, дальше — как получится, — рассеянно ответила я, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям.
Мы уже несколько часов ехали по бесконечному лиственному лесу, ало-янтарная листва которого создавала впечатление, что мы находились в самом сердце невероятного лесного пожара. И только беззаботное пение птиц да стрекотание насекомых напоминали о том, что лес живой и дышащий. Так вот, внутри у меня было странное чувство, будто кто-то целенаправленно ищет меня. Ни одного знакомого в этом мире у меня не было, кристалл связи заблокирован, так что все происходящее было достаточно подозрительным. Не так, как в Астане, когда Кьен высматривал меня в толпе, а что-то другое.
Я на всякий случай дополнила свои щиты еще парочкой, ослабив странное чувство. Мы продолжали путь, остановившись только на недолгий привал, чтобы наши кудрявые лошадки могли перекусить, утолить жажду в ручейке рядом с облюбованной нами поляной, да и всадники тоже перехватили по паре бутербродов. А ночь застала нас уже в следующем, но таком же бескрайнем лесу.
Перед сном я привычно окружила место ночлега несколькими слоями защиты, без которой спать решительно отказывалась. Кьен уже давно сопел, завернувшись в длинный синий плащ, который мы купили ему в лавке возле Врат, я же долго не могла уснуть, размышляя о событиях последних месяцев, о тех головоломках, которые предстояло разгадать, о Даррене. Пару раз по ночам он снова разговаривал со мной, после чего наутро я отличалась особой задумчивостью, но на вопросы спутника только отмахивалась, а один раз даже запустила крошечным огненным шариком на ехидные замечания о том, что все девчонки одинаковы. Это я-то девчонка? Двадцать шесть вон летом стукнет.
В эту ночь я проснулась вовсе не от снов о мертвом возлюбленном, а от злобных криков рядом и предупреждающего потрескивания охранок.
— Лея, мать твою, ты с этой работой совсем параноиком стала? Я ее ищу целый месяц, трачу кучу денег за любые сведения о ней, а она дрыхнет в лесу с каким-то недорослем! Совсем совесть потеряла?
Я недовольно открыла один глаз и запустила ленивой молнией в рыжую бестию, подпрыгивавшую от возмущения за границей охранного контура. Потом все же развеяла последний, чтобы злая подруженька могла войти.
— Еще и молнией запустила, поганка! — Лизелокки чмокнула меня в щеку, дернув попутно за косу.
— Как ты меня нашла? — я хмуро смотрела на воительницу, довольно рассевшуюся у костра, догадываясь теперь, что за странные ощущения преследовали меня весь день.
Та проигнорировала мое ворчание — спросонок я и не такое могла отколоть. Ненавижу, когда меня будят!
— Так и нашла. Спросила Учителя Рра, потом из Астана прямыми Вратами попала сюда и еще день ждала, пока ты появишься. Кстати, это кто? — девушка кивком указала на притихшего и давно уже проснувшегося мальчишку.
— Это мальчик. Зовут Кьен Арли, помогал мне с одним делом на Инталионе.
— Да уж вижу, что не девочка, — хмыкнула Лизка, осматривая заерзавшего на месте Кьена. — А с собой зачем тащить?
— Меня не тащат, я сам иду, — вякнул было мальчишка, о под саркастическими взглядами двух девиц стушевался и стал демонстративно смотреть в огонь костра, не забывая при этом втихаря приглядываться к хорошенькой Лизе.
Я рассказала подруге вкратце обо всех происшествиях последних месяцев, опустив некоторые ненужные подробности. Потом вздохнула и закатала рукава. Реакция была более бурная и менее цензурная, чем у Софии, мы с Кьеном аж заслушались. И это воспитанная подобающим образом графиня в энном поколении! Фи, стыд и срам!
— Лизка, отвянь! Как будто я и без тебя не понимаю, что вляпалась!
— А ты перепиливать пробовала?
— Дура, ты, подружка! — я в сердцах постучала рыжую по лбу. — Как будто до меня ни одно поколение замужних женщин не проверяли на прочность эти штуки! Ты же сама знаешь, что ни снять, ни распилить, ни расплавить брачные браслеты, кольца и прочие атрибуты рабского положения невозможно!
— Сама дура! — Лизка повалила меня на землю, и мы начали шутливо валять друг дружку в листьях. — Я-то от свадьбы отмазалась, а у тебя ума не хватило!
— Взрослые уже, а ведете себя как дети, — проворчал у нас над головами Кьен, закутываясь в плащ и собираясь вернуться к прерванному сну.
Мы с Лизкой переглянулись, и изваляли в листве вопящего и брыкающегося подростка. Вдоволь насмеялись, навизжались и собрались отдыхать. Я шепотом объясняли Лизе, что Кьена взяла с собой в качестве помощника по информации. И если она хочет помочь мне в выполнении задания, ей придется на пару с мальчиком копаться в книжках, пока я буду уничтожать Отражения. Подруга пыталась так же шепотом повозмущаться, я пригрозила, что вообще откажусь от ее помощи. Она надулась.
