– Ангелоиды, – усмехнулся Селим, переводя взгляд на головку Лилии, лежащую на плече Ромашина-младшего.
Смехов пожевал губами, ища возражения, однако вслух свои сомнения высказывать не стал.
– И все-таки я не понял, почему инвазер ушел.
– Сначала нужно ответить на вопрос: почему он затеял свою авантюру с нейтрализацией наших тревожных служб, – негромко сказал Артем. – И на другой, попутный: почему он так торопился?
Головы мужчин повернулись к нему.
– Почему? – терпеливо спросил Смехов.
– До сих пор человечество не представляло собой разумную
Все оценивающе посмотрели на молодую пару.
– Вот почему УММ, – продолжил Артем, – торопился: можно не замечать муравьиную кучу или пчелиный рой, но нельзя не замечать
В зале визинга стало совсем тихо.
Игнат вдруг засмеялся, наклонился к Лилии, что-то сказал, она прыснула. Они оглянулись на руководителей Службы, присмирели.
– Не понимаю, – признался Хоук с долей зависти.
– Чего? – повернулся к нему Бондарь.
– Как ему удалось отбиться от психофизического оператора такого уровня, как инвазер?
Молодые люди дружно встали, подошли к мужчинам.
– Разрешите заняться личными делами? – вежливо спросил Игнат, выдержав взгляд отца.
– Я бы хотел выяснить… – начал Хоук.
– Идите, – сказал Смехов.
Игнат и Лилия взялись за руки и выбежали из зала.
Все смотрели им вслед.
Селим тоже поднялся.
– Мне пора, господа. Могу ответить на ваш вопрос: как ему удалось.
– Да? – удивленно поднял глаза директор Службы.
– Игнат не простой человек. По сути, он – последний «джинн». Как я – последний моллюскор. Но в отличие от меня, у него все впереди.
– А эта его девушка?
Селим рассмеялся, направился к выходу из зала, оглянулся:
– Она – первый ангелоид. Наше будущее, если хотите. Не знаю, что ждет все человечество, но надеюсь… нет, уверен, что оно будет лучше нынешнего. Если еще способно любить.
Он вышел, и лишь эхо шагов еще долго доносилось из коридора, постепенно затихая…
