Игнат помолчал. Лицо его стало твердым и сосредоточенным.
— Селим, если Ульрих начал охотиться за прежними своими противниками, он не остановится, пока не…
— Понятно.
— Уровень ликвидации кладбища «джиннов» настолько высок, что не оставляет сомнений в присутствии силы, сопоставимой с возможностями гиперптеридских или иксоидских боевых роботов. Что взбредет в голову вашего внука… извините… мы не знаем. Но обязаны принять меры. Прошу помочь нам, хотя бы в определении степени опасности.
— А сами вы что ж? — мрачно усмехнулся Селим. — Разве «джинн» Лам-ка не с вами?
Игнат виновато развел руками.
— Мама пыталась его вызвать, но безрезультатно. Никто не знает, где он сейчас обосновался. Возможно, в другой Метавселенной.
— Ищите.
— Будем пытаться. Но хотелось бы заручиться и вашей поддержкой.
Игнат хотел добавить: ведь вы были и «человекочервем» и «человекомоллюскором», — но не решился.
Селим дернул уголком губ: он снова прочитал мысль гостя. Поднялся.
— Ничего не обещаю. Я давно отошел от дел.
Игнат тоже встал.
— Простите, что нарушил ваш покой. Рад был познакомиться.
Селим подал ему горячую сухую руку.
— Отцу привет.
Рядом сформировался фантом «домового», очень похожий на самого хозяина.
— Проводи, — сказал Селим-первый.
Селим-второй вежливо повел рукой, приглашая гостя, двинулся к выходу, и Игнат последовал за ним.
Селим фон Хорст остался стоять в кабинете, склонив голову к плечу, и лицо у него было необычно задумчивое.
Луна была такая большая, яркая и красивая, что Кузьма засмотрелся на нее, чувствуя себя как в детстве — легко, беззаботно и мечтательно. Хотя, впрочем, не совсем беззаботно. Времена, когда его волновали только творческие проблемы, миновали. В свои восемьдесят два, на краю жизни, уже невозможно было обойтись без малых и больших забот, несмотря на отсутствие главного — страха, что может что-нибудь не получиться.
Получилось все.
Сам он добился многого, став одним из редких обладателей четырех орденов «Крест Славы» и завоевав право выбирать себе на Земле и в Солнечной системе любую недвижимость: государство обеспечивало почти стопроцентную оплату объекта. Хотя Кузьма предпочитал жить и работать в Западном инклюзиве Большой Москвы — в Волоколамске.
Сын Артем тоже стал лидером в своей области
Теперь уже и сам Игнат стал взрослым и мог подумать о семье и ребенке. И Кузьма надеялся дожить до того момента, когда возьмет на руки правнука или правнучку.
Луну закрыло облако светящейся рекламы.
Кузьма поморщился, отвернулся, посмотрел на город с высоты ста метров. Но и там все скрывалось в мельтешении пляшущих и летящих световых лент рекламы, так что ни реки, ни самого города было почти не видно.
Он вздохнул, вернулся в квартиру.
Жена смотрела какое-то очередное «мыло» по иллюзору, поддерживающему полное эйдетическое сопровождение, поэтому мужа не видела, сидя в кресле с открытыми глазами. Руки женщины изредка подергивались, ноги тоже — она сейчас
Кузьма вздохнул еще раз. С первой женой, матерью Артема, он разошелся давно, лет двадцать назад, а эта была вторая, Сюзана, на тридцать восемь лет моложе его.
Нет, нет, претензий к ней Кузьма никаких не имел. Однако изредка накатывала тоска, и он вспоминал Ольгу, увлекшуюся на склоне лет религиозными изысканиями и ушедшую в монастырь. Он ли был тому виной или стечение обстоятельств, Кузьма не знал, но винил себя. А спустя три года после ухода жены встретил Сюзанну, загорелся, как мальчишка, и горел какое-то время, помолодел даже…
Он покачал головой. Как говорил дед Филипп: будущее приходит и уходит, а прошлое остается. Плюс возраст. Не мальчик уже. Пришло время примерить на себя поговорку: чем меньше девушек мы любим, тем больше времени на сон.
Кузьма зашел на кухню, где стоял старенький кухонный комбайн «СС-20» изготовления Тольяттинского завода «Лада», заказал мороженое и слим. В последнее время он редко выходил по вечерам в город, да и не любил рестораны, хотя до ближайшего можно было добраться всего за три минуты.
Включил видео, устроился в кресле. Но потешить желудок мороженым не удалось.
Зазвонил мобик.
— Кузьма Игнатьевич, — проявился в объеме передачи заместитель мэра Волоколамска по обслуживанию населения, — у нас ЧП: отключилась восьмая ББ. А ремонт в вашем ведении.
— Почему же Зосима мне сам не позвонил? — удивился Кузьма.
— Нашел старшего, — улыбнулся зам мэра.
Зосима был инком мэрии, а восьмая ББ — станцией бытового обслуживания, призванной снабжать население чистой водой.
