— Успеем, однако. — Селим усмехнулся, вырастил себе руки и ноги, снова превращаясь в человека. — У нас есть уникальная возможность посмотреть на то, что затеяли тут втихаря местные негуманы. Точнее, ваш негуманский УММ. Так что не казни себя за несанкционированный визит в мое меркурианское убежище. Я сам долго ломал голову над тем, как бы прояснить задумки УММ в отношении ВП. Теперь попробую узнать это из первых рук.
— Из чьих… рук?
— Может быть, рук у них и нет. Не суть важно. Этот геометрический хаос вокруг — вовсе не искусственное сооружение, как может показаться вначале.
— А что?
— Слой перестроенного вакуума вокруг ВП, который наши глаза и остальные чувства видят как бесконечные геометрические кружева. Но Черви Угаага побывали и здесь, оставив свои следы.
— Вы имеете в виду…
— Станции метро.
— Я ничего не вижу…
— Их терминалы встроены в эту геометрическую «пену», то есть в пограничный слой преобразованного вакуума. Кстати, это легко про… — Селим не договорил.
Весь объем сферы потряс невидимый удар.
И тотчас же стержни и полосы ее стенок вскипели, форма их и самой сферы претерпела множественную трансформацию, очень быструю, и она превратилась в куб.
Игнат замер, вслушиваясь в тишину недр геометрического «хаоса».
— Вот и ответ, — хмыкнул Селим.
— Какой ответ?
— Это реакция слоя на «свист».
Игнат онемел. К нему подлетела встревоженная Лилия, тоже прислушивающаяся к тишине полости, из сферы ставшей кубом.
— Мне показалось…
— Не показалось, — качнул головой Игнат. — В стену где-то далеко отсюда воткнулся «свист».
— Что значит — воткнулся? «Свист» — это всего лишь пакет информации…
— Ошибаетесь, фрау, — сказал Селим, отворачиваясь и начиная свой таинственный поиск со «свечой» аварона в руке. — «Свист» не имеет к передаче информации никакого отношения. Вот что, я отлучусь на полчаса, а вы подождите меня здесь.
В сплошном слое стержней и полос показалась щель.
«Мустанг» протиснулся в нее, раздвигая шире, за ним скользнул Селим.
Игнат хотел было спросить, куда он собрался и не лучше ли им держаться вместе, однако щель за спиной Хорста сомкнулась, и бывший полковник исчез. Стало темно.
В спину Игнату ткнулась Лилия.
— Извини, не рассчитала… Что он ищет?
— Попробуй перейти на экстразрение, — ответил Игнат уклончиво. — Сможешь проследить за ним?
— Попробую.
Слоистая стена полости перед ней выступила из темноты призрачной ажурной пеленой: полосы и стержни излучали инфракрасный свет в далекой длинноволновой части спектра и микроволны, и экстрасенсорная внечувственная сфера девушки воспринимала этот невидимый свет.
За слоистой пеленой проступили другие полости, петлистые коридоры и пузыри, складываясь в своеобразную «пену».
Селим — призрачно-золотистая пиявка — двигался по одному из коридоров, постепенно удаляясь. Вскоре он затерялся в эфемерном пересечении полостей, туннелей и перегородок «пены».
— Он не заблудится? — неуверенно спросила Лилия.
— Не беспокойся за него, сейчас он больше человекомоллюскор, — сказал Игнат, — чем просто человек. Отец рассказывал, на какие подвиги он способен.
— Я беспокоюсь за нас, — простодушно призналась девушка.
Он повернулся к ней, притянул к себе: в инфракрасном свете Лилия была похожа на красивый цветок.
— Еще раз прости меня за эту прогулку. Я не должен был…
— Я сама хороша, не остановила тебя вовремя.
Он засмеялся.
— Хороша парочка, как сказал полковник: сумасшедший эмтор и не менее сумасшедшая ксенологиня. Похоже, я не случайно тебя встретил в Никола-Ленивце.
— Теперь мне тоже так кажется.
— Ты мне поверила?
— Да, и это мой недостаток. Я верю всем, — она вдруг погрустнела, — за что и получаю тумаки и шишки.
— Недостатки женщины — это достоинства, которые мужчина не в состоянии оценить.
— Я серьезно.
— Знаешь, лучше верить в человека, чем относиться к нему с подозрением. Хороших людей все равно больше.
Лилия отключила шлем, Игнат инстинктивно сделал то же самое, и они поцеловались. Девушка тут же спрятала голову под защитный колпак.
— Не воздух, а сплошная углекислота.
— Вообще странно, что в этой полости есть воздух и температура держится не ниже нуля.
— Ты забыл, что мы вышли в камере метро, встроенного в стены этого пенистого континуума.
— Точно, — сообразил он с удивлением. — Забыл. Вот что он искал.
— Кто?
— Селим. Он искал выход из камеры. Может, и мы попробуем выйти?
— Он просил нас ждать здесь.
— Хорошо, подождем полчасика. Я попробую определить, где кончается контур метро, а где начинается слой пены.
Лилия ему не мешала.
Ждать Селима пришлось больше часа.
За это время изнывающий от безделья Игнат обследовал почти все стенки кубической полости, обнаружил два потенциальных выхода в длинные кишкообразные тоннели и мог бы попытаться протиснуться в щели, но экспериментировать не стал.
Лилии тоже надоело торчать в центре куба в одиночестве, и она присоединилась к нему.
— Там, под ногами, километрах в десяти отсюда, есть интересное образование.
— Где? — не сразу определил Игнат. Напряг внечувственный «локатор».
