Она была очень независима, всегда «сама по себе», никогда не проявляла признаки особой привязанности к чему-либо. Исключением были моменты, когда она была голодна. Да и тогда она подчеркивала свою самодостаточность — если ей не давали еду, она разворачивалась и уходила, демонстрируя свою непривязанность. Если бы она не была кошкой, то можно было бы сказать, что это какой-то мудрец, отречение которого достигло вполне зрелого уровня. Частенько я забывала, что у нас в доме животное, Гармония была где-то высоко, далеко — не с нами. И как всегда — погруженная не в сон, как все обычные кошки, а, казалось, во внутреннюю медитацию. Эту медитацию прервать можно было лишь одним средством — повторением маха-мантры. Не помню случая, чтобы Гармония не откликнулась на повторение Харе Кришна. Буквально на первых бусинах она прибегала, садилась ко мне (ни в каких других случаях она сама не была инициатором приласкаться) и продолжала свою медитацию уже у меня на коленях. Сама она никогда не уходила во время джапы. Лишь иногда, когда я меняла положение тела, она могла уйти, наверное, думая, что ее прогоняют. Поначалу она просто сидела и слушала, полузакрыв глаза, потом всё чаще приходила и сразу же начинала издавать странные звуки, которые трудно как-то интерпретировать. Это не было обычным мяуканьем, не было мурлыканьем. Это походило на какое-то покряхтывание, покашливание. Как я понимаю, она так пыталась повторять Святое Имя.
Она ела прасад. Мы допускали иногда «невегетарианские» исключения в виде яиц и того, что приносили сердобольные соседи и родственники. Надо сказать, что последних своих котят она родила, придерживаясь как никогда строгой вегетарианской диеты. И один из ее детей (в последнем приплоде было 6 котят) был вегетарианец. Он никак не реагировал на яйца или другие «запрещенные» вещи, зато с удовольствием ел молочные каши, творог и молоко. Причем, когда приходило время есть, все остальные пять его собратьев неслись сломя голову, а этот сидел в стороне, необыкновенно отрешенный. И пока ему под нос не клали чего-нибудь из его рациона, он не начинал беспокоиться.
Последнее время, перед тем, как уйти, кошка наша была какая-то грустная и по-особому смиренная. Было ощущение, что она многое понимает, но ничего не может изменить.
Очень надеемся на то, что она получила более возвышенное рождение.
Никунджа Нивасини деви даси (Омск)
<p><emphasis>Дора</emphasis></p>Собака появилась в доме за 8 лет до того, как я, её хозяйка, познакомилась с сознанием Кришны. Породистый боксёр, очень красивая, чемпионка региональных выставок Дора оказалась очень умной, благородной, а главное — доброй собакой.
Сейчас я понимаю, что для собачьего тела у неё была хорошая карма, может быть, её путь в теле животного близился к концу...
Когда я пришла в сознание Кришны, наша с Дорой жизнь в корне изменилась. Господь проявил милость по отношению ко мне. Он послал мне супруга, который взял ответственность за меня и привёл в сознание Кришны. Дору ему пришлось принять как члена ашрама. Появившись в нашем доме, он внёс некоторые коррективы в жизнь собаки. Кое с чем она смиренно согласилась, например, кушать в прихожей, а не на кухне. А вот запрет находиться в алтарной не приняла. Более того, когда прабху садился читать мантру, она укладывалась подле так, чтобы обязательно касаться его стоп. И ни силой, ни строгостями, ни, тем более, лакомством невозможно было её убрать. Она поднимала ухо и слушала имена Господа до тех пор, пока они звучали.
Особые лилы происходили во время программ у нас дома. Приходили преданные, начинался киртан, и прабху вдруг обнаруживал, что Дора мирно сидит среди преданных, на ее морде при этом написано полное понимание важности происходящего. Он брал её за ошейник и начинал тянуть из алтарной, ведь собака — существо низкой формы. Она упиралась всеми лапами, делала большие глаза и смотрела с призывом о помощи на своего лучшего друга, преданного Антона, который бросался ей на выручку, обнимал её, усаживал рядом с собой со словами: «Отстань от человека, пусть предаётся». И все преданные поддерживали его.
Это были единственные случаи, когда собака не слушалась Сварупу Дамодара прабху. В остальном она была покладиста, причиной не был страх — ей нечего было бояться, с ней обращались всегда ласково, и она всех любила. В это время ей было 9 лет — преклонный возраст, но она была крепка и здорова.
Необычные отношения складывались у Доры с прасадом. Когда перед ней стояли две миски: одна с прасадом, другая с собачьей едой, она всегда выбирала прасад и после от собачьей еды отказывалась.
