Последний экзамен полностью

Клетки находились высоко над земляным полом, и все кролики бегали и занимались своими делами на этом полу, но этот крольчонок каким-то чудесным образом забирался на самый верх клеток, сидел там в гордом одиночестве и жевал сено. Папа показал мне его, причем сказал, что часто его ссаживал и ждал, чтобы посмотреть, как крольчонок залазит наверх. Но, пока папа был в крольчатнике, крольчонок ничего не делал. Стоило папе отлучиться на какое-то время, и он снова был наверху. Папа сказал, что убьет его последним, так как он очень умный.

В то время я около полугода была в нашем Обществе. Однажды мои родители куда-то поехали по делам и попросили нас с мужем накормить кроликов зерном и листьями капусты. В огороде у родителей росла целая плантация капусты, и вечером мы пошли рвать листья. Тут в голове у меня созрел хитрый план. Мы помыли эти листья, и я все их предложила Кришне с просьбой, чтобы кролики получили лучшее рождение в будущем где-нибудь во Вриндаване. Потом мы пошли и накормили кроликов этими листьями. Самый большой лист я положила отрешенному кролику, который, как обычно, сидел наверху.

На следующее утро пришел папа и очень расстроенным голосом сказал, что наш умный кролик околел. Я не подала виду, но когда закрылась в своей комнате, то прыгала от счастья. Значит, Господь принял эти листья, и этот крольчонок станет кем-то, кого не убьют! Это было здорово! Но самое интересное произошло потом: через два дня околели все кролики до одного. Папа был в шоке, я — в восторге не только оттого, что они получат лучшие тела, но и также оттого, что папа больше не будет убивать. С тех пор папа больше не разводил кроликов.

И еще я поняла одну вещь — прасад «работает». Помните историю про две крошки прасада, которые упали в водоем, и две рыбки, которые съели их, сразу получили четырехрукие формы и ушли на Вайкунтху? Тогда ученики, которые наблюдали эту сцену, спросили своего духовного учителя, как такое могло произойти, ведь сами они до этого съели по ведру прасада и — ничего, как были с двумя руками, так и остались. Духовный учитель сказал им, что просто у этих рыбок не было зависти. Поэтому не стоит думать, что у нас какой-то другой прасад или готовит кто-то неквалифицированный. Неквалифицированны, на самом деле, мы, потому что сердца наши черные, как уголь, из-за зависти, жадности и лицемерия. Поэтому в нашем случае не тонны прасада, а чистое сердце, наполненное любовью, поможет нам вернуться домой, к Кришне. И, конечно же, в этом случае достаточно будет двух крошек. Или одной. Но маха. Шутка.

Вся слава Шриле Прабхупаде!

Всегда ваша служанка Джана Мохини деви даси (Омск)

Это была веселая, немного нахальная, беззлобная черная догиня по имени Юнона. Мы звали ее Нюшка, любили и баловали. Она могла валяться по всем диванам и креслам, а ночью залазила к младшей сестре в постель, спихивая ее на пол.

Она не ела мясо, не подпускала к себе «женихов», воровала из кухни сырую картошку, морковку и фрукты. Нюшка могла ночью, в 2 — 3 часа, вытащить хозяйку на улицу, якобы, по неотложным делам, и, просто подышав свежим воздухом, очень довольная возвращалась домой, не обращая внимания на упреки. Впрочем, ей все прощалось. Она жила в нашей семье на положении избалованного ребенка, но никак не собаки. Когда мы стали ходить в храм, то часто приносили разные необычные для нас сладости — бурфи, сандеш, «говардханы», «баларамы», гулабджамуны, «джаганнатхи». Бросив сумки на пол в коридоре, мы забирались на диван в зале и делились впечатлениями о храме, о преданных, о программе. Хитрая Нюшка в это время непонятным образом открывала застежки и молнии на сумках, и — ау, прощай, прасад! Причем это повторялось систематически. Почему мы не убирали сладости повыше, до сих пор непонятно.