Этот маленький ботанический садик Эсхатона навевал приятные мысли, будто именно здесь они с отцом и пробыли вместе всё её детство, хоть и растения были погибшими, да и не тот это был сад из её детских воспоминаний. Она пребывала в гармонии с самой собой некоторое время, рассматривая названия растений: «одноплодник», «малый ярозуб», «симметричный столистник» и «демоголовник».
Но из гармонии с собой её вывел… Зейд. Он стремительно выбежал из следующей комнаты, в которую должна была отправиться Эмелис далее, и закрыл дверь, навалившись всем телом. Она была рада увидеть его вживую. Он был рад тоже, но обстоятельства не дали сказать ни слова. Зейд жестом показал ей не обранять ни звука, а глаза его, уже не ярко зелёные, а какие-то измученно-зеленоватые, терялись в панике. И в дверь последовал удар с той стороны.
Эмелис оступилась, сделала шаг назад. Что могло заставить Зейда захлопнуть дверь, и что могло в неё ударить? Он достал пистолет, и она последовала его примеру. Они переглянулись, девушка спрашивала у него взглядом: «Что там такое?». А тот ей отвечал тоже взглядом: «Знать бы я хотел и сам». Прошло около двух или трёх минут, и никаких ударов больше не следовало. Тогда Зейд отступил от спасительной двери, и обнял Эмелис, быстро подойдя к ней. Затем также резко и выпустил её из объятий, будто он сделал это из-за совести, а не по-дружески.
— Я правда рад, что ты выбралась. Тебе лучше? — спросил он невзначай, мимоходом осматривая растения в колбах и под стеклом.
— Ты… что это сейчас было? — недоумевала она.
— Что? Я же просто обнял тебя.
— Нет! Нет, я не про это. Что заставило тебя так сильно испугаться и…
Зейд, будто вспомнив кошмарный сон, оглянулся на дверь, а затем снова обернулся к Эмелис.
— Послушай, это, наверное, сложно объяснить, но байки, которыми нас травили на Ночнике, оказались правдой… Здесь действительно блуждают страшные биомеханические твари.
Биомеханические твари. Значит всё стало тяжелее в разы.
— Ты их, наверное, не видела. Я отвлекал их на себя. На самом деле они не так страшны, а челюсти их не так прочны, чтобы прокусить гидрокостюм с первого раза… — Зейд показал отметины от клыков на задней стороне ноги, — Но нападают они по несколько особей толпой. Во всем Эсхатоне их только около двадцати или более штук, как меня уверила Дейнис. Не знаю, почему она в этом так уверена.
Это немного обнадежило Эмелис.
— Не зря нам выдали пистолеты, вот что я хочу сказать, — улыбнулся он.
— А с самой Дейнис что?
— Всё стабильно. Мы с ней разделились на две стороны, из-за того, что на нас напали эти твари. Все они по какой-то причине последовали за мной, но это только сыграло вам обеим на руку, как я думаю. Попутно я отстреливался от них, и в какой-то момент они потеряли ко мне интерес, и я скрылся. С Дейнис я установил связь не так давно, и оказалось, что мы были друг от друга буквально за одной стенкой, но так как видимого пути к ней у меня не было, я решил поискать тебя, но наткнулся на ещё одного блуждающего монстра.
— Так чего мы ждём? Пошли искать Дейнис! — воодушевилась Эмелис.
— А ты уверена, что та тварь уже ушла, а не таится за дверью и ждёт, пока мы не откроем её и не встретимся со своей гибелью?
— Но ты ведь сам говорил, что они не страшные. Нас двое, а она — одна. Мы сможем убить её вместе, — разговорилась Эмелис.
— Ты не дослушала. Помнишь, что я говорил, что нападают они по несколько особей, толпой? Самое страшное было не в преследовании этой твари меня, а то, что я не видел её друзей. Смекаешь? Если она и затаилась там, то затаилась вместе с другими тварями, — теперь уже поникши говорил он, не так активно жестикулируя, как делает обычно.
— Другого пути нет. Комнаты позади меня постоянно перестраиваются, такое чувство будто на вас с Дейнис пришла участь боязни… тварей… А на мою участь — боязнь быть сплюснутой при перемещении помещений.
— Не только на мою с Дейнис голову пришла участь повидаться с ними… Тау пал от их лап, от их клыков… Я лично видел, как они доедали его останки. Я узнал его только по нашему гидрокостюму и его белой окраске, — ещё более поникши рассказал Зейд, — Я упоминал об этом в своем сообщении.
Белый цвет. Самый явный символ смерти в их ситуации.
— Ты ведь знаешь, как открывать эти двери? — спросила она.
— Конечно. Ведь я не стал бы в панике её закрывать, не зная, как открыть, — парень обернулся к двери, — А ты сама поняла?
Эмелис открыла внешний интерфейс, и отправила Зейду найденный ею файл. Она попыталась отправить его и Дейнис, но до неё он не доходил.
— Что это?
— Ключ от всех дверей. Лидер первой исследовательской операции Эсхатона Джон Миллер разработал программу, которая взламывает двери и открывает их. Просто подходишь к двери с программой на своем внешнем интерфейсе, и она тут же открывается.
— Фантастично. Ты нашла тело Джона Миллера?
— Его скелет, — поправила Эмелис.
Зейд загрузил файл и открыл программу, подошел к двери, и та действительно открылась. Парень от неё отпрянул.
