— Западная дорога. Сто стадиев. Каравансара «У платана», — прочел Дэвид, — это ясно от Вавилона по западной дороге нужно проехать сто стадиев, и там будет караван-сарай — место, где останавливались на ночлег караваны. «У платана» — это, наверняка, название. Значит, рядом рос платан, дерево, которое раньше встречалось в междуречье повсеместно, а сейчас, конечно, стало редкостью.
— Платан — хорошенький ориентир, — сказала Элиз, — за две с лишним тысячи лет от него и пня-то не осталось уже.
— Вполне возможно, что так и есть, — парировал Дэвид, — только платаны растут и дольше. Дальше тут написано «двенадцать стадиев в сторону „Киносуры“» — собачьего хвоста, так в древние греки называли Полярную звезду, то есть двенадцать стадиев на север. «И вниз» — то есть под землю. «С этим обретешь власть над миром» — Эгиби сообщает сыну, что с тем, что там спрятано, он обретет власть. Тест предельно ясен. Мы отправляемся в Вавилон!
— Прислушайся, — девушка поднесла указательный палец к губам, — бой прекратился.
И правда, наверху все стихло.
— Тогда самое время выбираться отсюда, — произнес Дэвид. Они с Элиз стали подниматься наверх. Последним склеп покинул Фарух, почтительно задув перед этим лампу.
Луна ушла за горизонт. В полной темное все трое стали пробираться на юг в сторону противоположную от той, где еще несколько минут назад стреляли.
— Надо добраться до города. Там можно будет раздобыть какой-нибудь транспорт, — предложил репортер, как только они миновали кладбище.
Дэвид шел впереди, держа в руках автомат. В кромешной темноте внезапно он кожей почувствовал дуновение ветра. Наперерез им метнулись три тени.
Всю правду скажи — но скажи ее — вкось.
На подступах сделай круг.
Слишком жгуч внезапной Истины луч.
Восход к ней слишком крут.
— Да развяжите его!
Властный голос царского посланника пророкотал под сводами, и тут же, где-то вдалеке, за горизонтом раздался раскат грома.
— Вам же было приказано схватить девчонку. Кто позволил так обращаться с наследником великого рода Берхемов!
Мешок с головы Кайса тут же был сорван, а веревка, стягивающая запястья, разрезана. Ферзан стоял прямо над ним и протягивал руку.
Юноша помощи не принял. Он вскочил и огляделся: высокая, идущая полукругом стена с одной стороны, с другой — такая же, только над ней не пустое пространство неба, а махина дворца.
— Где она!? — выкрикнул молодой человек, обращаясь к своему командиру.
— В камере, там где и полагается быть государственной преступнице, — невозмутимо ответил Ферзан, глядя на свою ладонь.
Кайс с ужасом осознал, что это за место. В народе его называли Двором признаний. Здесь пытали арестованных. Он был устроен таким образом, чтобы крики, усиленные каменным мешком, уносились в сторону дворцовой площади. Народ должен бояться своих властителей. В безветренную погоду даже тихие стоны истязаемых были хорошо различимы по ту сторону канала.
В центре стояли несколько скамей разной формы с пристегнутыми к ним ремнями. Рядом в землю были вкопаны столбы. На перекладине между двумя из них на вывернутых назад руках висел человек. Его лицо представляло из себя сплошную кровавую маску. В каменной жаровне на раскаленных углях лежали щипцы и другие инструменты, о предназначении которых страшно было даже думать.
— Преступница?! Агния ни в чем не виновна! — прокричал Кайс.
Юный перс вплотную приблизился к Ферзану и заглянул ему прямо в глаза. Молодому человеку на мгновение почудилось, что он еще спит, а все происходящее — лишь страшный сон. Сейчас он очнется и вновь окажется на берегу поделенного пополам лунной дорожкой пруда, в небе будут танцевать звезды, на земле — черепахи, а Агния по-прежнему будет лежать в его объятиях.
— Эта девушка — шпионка. Она дочь некоего Элая из Тарса, руководителя сети греческих лазутчиков. Именно за ним мы безуспешно охотимся все последние недели. Его группа напала на сторожевой пост у маяка и разрушила плотину, уничтожив корабли, перевозившие слонов. Они же организовали покушение на меня в храме Иштар, а затем пытались спровоцировать беспорядки в городе. Ты, конечно, не знал об этом?
Кайс не ответил. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Затем юноша замотал головой.
— Она не могла в этом участвовать. Она не виновна, — уже не так громко произнес молодой человек.
— О чем мы говорим? Девчонка была в храме Иштар. Кастрат опознал ее. Он же дал описание ее отца и других. Дочка и папенька в одном месте. Она стелется под посетителей, он нападает на них. Таких совпадений не бывает. Мерзавка была там в качестве наводчицы. И сбежала потом.
— Она могла испугаться, — совсем уже тихо, понимая, что все его доводы бесполезны, сказал юноша.
