Уж не бунтует ли старина? — Полозов усмехнулся и лег. Через минуту в юрту, толкаясь, вошли охотники, рыбаки.
— Да разве можно перегораживать реку сетями? Где возьмут люди рыбу?
— Пароходов нет. Продуктов нет, что делать будем?
— Как это сдать ружья? А чем промышлять зверя? Видно, в комитете совсем утратили разум!
— Разве можно взять пушнину и не заплатить?
Канов торопливо протолкался к столу и стукнул кулаком.
— Тихо! — гаркнул он, заглушая шум. — Сия газета «Известия» Петропавловского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов! — вытащил он из-за пазухи серый листок, свернутый трубочкой, и поднял над головой. — Советы изъяли у рыбопромышленников снасти, рыбалки. Взяли в свои руки торговлю. Я так мыслю: вскрыть склады.
— Правильные слова говорит человек!
— Разве купцы ставили метки на хвостах рыбы?
— Выгнать худых людей из комитета, своих посадить! — снова загалдела толпа.
Полозов понял, что местные власти пытаются разоружить охотников. Назревает стихийное выступление, а время ли?
— Сыне, а сыне? Ты внемлешь? — повернулся Канов к Полозову.
— Оставь Ивана. У него сильно болят глаза, и он совсем не видит, — одернул его старик Вензель. — Зачем здесь слова, их там говорить надо. Как молчать, когда боль кричит у всех в один голос! Пошли! — И он двинулся к выходу.
— Подождите! — вскочил Полозов. — Так же нельзя! В Петропавловске другое дело. Там народная власть отобрала у богачей рыбалки, товары. А кого представляете вы?
— Ты не прав, сыне! Власть, яко главу всякую, надобно мыть и стричь! — зарокотал Канов.
Снова поднялся шум.
— Тихо! — успокаивал Полозов. — Спешить с этим нельзя! В поселке есть умные люди: старик Амосов, учитель Куренев. Посоветуйтесь. Подумайте. Сперва свою власть утвердите, а после уже действуйте законно.
— Верно говорит парень. Как известить нам всех таежных людей?
— Петьку наладить, Федота! Ребята расторопные, только скажи! — Толпа снова вняла Полозову.
— Истинно! За мной!.. — Канов рванулся к выходу. За ним побежали и остальные.
Полозов положил на глаза тряпочки, смоченные в чайном отваре, завесил окно, лег. Вроде полегчало.
— Дома он! Давайте! — резанул в ухо звонкий голос.
Полозов поднялся. На пороге стоял Петька и кому-то махал рукой.
Тут же в юрту вошли Лена и Павел Григорьевич. Полозов пригласил их сесть. По их озабоченному виду он понял, что пришли они неспроста.
Лена мяла в руках платок, видно было, что волновалась. Петька нетерпеливо ерзал на скамейке и поглядывал в дверь. Рыбак рассказывал:
— Власти перестали отпускать охотникам товары, потому что охотники не захотели сдавать оружие, как было приказано. Охотники возмутились, их поддержали рыбаки. Толпой они кинулись к сетям и принялись корежить, портить. Я к ним. А кто меня послушает. Чужой я тут. Дескать, какое твое дело. Не понимают, что добро-то не сегодня, так завтра перейдет к народу. Да разве их вразумишь? Подготовки нет, не время еще, да и сил маловато. Набьют, наковыряют, а после?
— Что я могу сделать? — спросил Полозов.
— Утихомирить этого длинного дурака. Он баламутит всех.
— Словно с ума сошел человек. Бегает с палкой, распоряжается, никого слушать не желает. Вот и решили к вам, — поддержала его Лена.
Полозов показал на свои воспаленные глаза. Она вынула из сумочки темные очки, подала.
— Вензель сказал, что у вас глаза от света болят. Может, очки помогут, — Лена встала. — Идемте, а то как бы не опоздать.
— Да-да! Покуда они не наделали еще больше глупостей, — заторопился Павел Григорьевич. — Подлечит ноги Мирон, вы подготовите тылы в тайге, тогда и за грудки можно…
Полозов надел очки, вышли. Ничего, можно терпеть.
В поселке было шумно. У складов купцов толпился народ. Полозов увидел, как Канов сбил замок на дверях склада Попова.
Толпа хлынула к прилавкам, оттеснила Ивана, и он не сразу пробился на склад.
— Это же похоже на грабеж! Нельзя! — крикнул он, но его никто не слушал.
— Где мука? Куда девал товары? — волновались люди, заглядывая в закрома, лари. — Сплавил все, мордастый!
— Воздадим негоднику! — рявкнул Канов и двинулся на Попова. За ним бросились и другие.
— Прекратить! — Полозов вскочил на прилавок. — За это судить будут! Люди добрые, нельзя так! Не по закону!
К его голосу прислушались. Толпа остановилась в нерешительности.
И Попов смог пробиться к Полозову.
— Спасибо, любезнейший! — ухватил он за руну Ивана. — Не забуду.
Но тут по толпе прокатился шепоток, и все устремились к дверям.
Полозов не понимал, почему все так поспешно, покинули склад. Он недоуменно посмотрел вокруг. Канов, перехватив его взгляд, показал рукой на море. В бухте стоял военный корабль с расчехленными орудиями, и белое знамя с красным кругом полоскалось на его мачте.
…Лиза встретила сестру у крыльца.
— Ну что? — спросила она.
— Там такое творилось. Ворвались в склад твоего благоверного…
Лиза пропустила сестру в дверь и помогла снять жакет. На кухне в белом халате и поварском колпаке беззвучно хлопотал кореец Пак.
— Чито гостей не будет? Можина подавать? — В дверях показалось его улыбающееся лицо.
— Давайте! — холодно ответила Лиза и прошла в столовую.
