Мозг школяра, сидевший на голодном кислородном пайке последний час, сложил, наконец-то, два и два, и взорвался истеричными, но ох как запоздалыми предупреждениями.
Те самые?!?!?!
Ждали нас?!..
Кабуча!!!..
Какие заклинания… какие заклинания… какие заклинания…
Какие тут в пень горелый заклинания с одной рукой!!! Бежать, бежать и бежать!!!..
Новый безнадежный рывок студиозуса, сопровождающийся пинком куда-то в район отвислого голого брюха привел лишь к тому, что волшебника развернуло спиной к гнусной зеленой роже. И полный растерянности и ужаса взгляд упал на другую зеленую рожу - едва ли не в десятке метров от него, и вряд ли хоть сколько-нибудь менее гнусную, чем только что виденная.
Бугень…
Его премудрие снова было дернулся, но тщетно: в огромных лапах невозмутимого гугня он чувствовал себя приговоренным к утоплению котенком.
Вспомнить бы хоть одно заклинание, которое можно сотворить, будучи зажатым вниз головой под мышкой великана как сверток с бужениной…
Используя очищенный глаз на двести процентов, его придавленное, но не подавленное премудрие произвел быстрый подсчет претендентов на его анатомию.
Бугней было двенадцать, гугней раза в три больше, и каждый из них был выше самого рослого гаварова людоеда как минимум на три головы. Значит, и прав на настороженно притихших в их сокрушительных тисках пленников у лесных обитателей было больше ровно в три раза.
По крайней мере, так эту задачку решили сами гугни, презрительно искривили большие капризные рты и стали вальяжно разворачиваться, чтобы уйти под покров леса.
Мнение же бугней - то ли не столь искушенных в сложной науке арифметике, то ли более истосковавшихся по деликатесам на змееконной диете - было прямо противоположным.
О чем они и дали незамедлительно знать.
Бугень в дублете, сплошь расшитом кольцами и серьгами, вырвался вперед и, вскинув меч, с оскорбленным ревом кинулся на уносящего Лесли конкурента по пищевой цепочке.
Если бы не своевременная подножка предводителя, племя гугней уже в следующее мгновение уменьшилось бы на одну лысую шишковатую голову. Насколько меньше бы стал отряд преследователей, Агафон сказать затруднялся: острые мечи, легкие доспехи и подвижность против тяжелых дубин и преимущества в численности и росте - уравнение, скорее, для рыцаря, нежели волшебника.
Однако, по-видимому, составлять подобные примеры мог не только он.
Дав драчуну остервенелого пинка, командир охраны замка быстро шагнул к самому огромному и откормленному противнику, зажимавшему в объятьях чародея и, угрожающе набычившись, но предусмотрительно не поднимая оружия, прорычал:
- Гугни отдать человек-мужик и человек-женщина, три порции каждого!
Агафон узнал в нем приснопамятного кулинара и сморщился как моченое яблоко.
Интересно, какие рецепты шеф-повар Гавара и его гарнизона держит в запасе для тех, кто выставил его посмешищем перед всеми приятелями? А для тех, кто слопал недельные запасы так бережно хранимых продуктов его хозяина?..
Школяр нервически сглотнул пересохшим горлом и понял, что узнать об этом ему вовсе не хотелось.
Но мнения его, увы, никто не спрашивал, и переговоры уже шли полным ходом.
- Гуги мног! - угрожающе сообщил главный гугень.
- Бугни меч иметь! - не остался в долгу Гдддр, и для демонстрации одним взмахом меча рассек надвое ствол осины толщиной в человеческую руку.
Неуемный драчун, уже пришедший в себя и почуявший новый простор для применения своей энергии и способностей, тут же скосил еще один, затем второй, третий[78] - и торжествующе уставился на дальних родичей, оскалив зубы:
- Гугни хрясь!
Лесные жители остановились - впечатленные, но не запуганные - демонстративно взвешивая в не занятых продуктами руках фирменные дубины.
Носитель Агафона - судя по всему, тоже вождь, начальник, верховод, или как это называлось у не слишком разговорчивых с исследователями великанов[79], шагнул вперед, угрюмо крякнул, замахиваясь - и торчавший из земли обрубок разлетелся в щепы по самый комель.
Проделать то же самое с остальными тремя свидетельствами бугневской удали не дал Гдддр: молниеносный выпад - и в кулаке ошарашенного гугня осталось не больше четверти его оружия.
- Гугни отдать еду! - вызывающе прорычал генерал-кашевар.
Тупо глядя на обмотанную кожаными полосками кочерыжку в своей руке, главный гугень попятился, и гордый собой кулинар самодовольно закинул голову и расхохотался.
Предводитель противника скривился с отвращением, коротко рявкнул нечто неразличимо-яростное, и орда его двинулась неожиданно проворно, рассыпаясь полукругом. И не успели замковые людоеды понять, что происходит и чем это чревато, как обнаружили, что от леса теперь их отделяет почти три с половиной десятка вооруженных и чрезвычайно недружелюбных великанов.
По новому сигналу вождя гугни шагнули вперед.
Потом еще раз.
И еще.
Полукруг заметно сузился.
Единственный открытый сейчас для незваных гостей путь был в трясину.
- Буги топь! - прорычал гугеньцоллерн, злобно прищурив маленькие глазки, вырвал из лап товарища дубину и неистово взмахнул ей перед самым носом Гдддра. - Гуги мног!
