Вотц, вчера эти прицлужники пцевдогоблам, обходили нашу деревеньку и цобирали мидные. Ац мы, ц девушкой, в это время в полях были и нац заметили четыре твари, которым показалоць забавным поиздеватьца над нами, им за это ничего бы не было, делали что хотели, кроме убийцтва, хотя и на это зачацтую закрывают глаза.
И вотц, погоня за нами, потом пальба из оружия, и так получилоцъ, что они попали по ногам девушки. Она завопила от боли и упала, дальше она бы не цмогла идти. Это их только раззадорило. Яц, неожиданно накинулца на одного из них, и попал в глаз, видимо очень цильно, что тот упал. Другие меня подхватили и вырубили. Потом… – и с этими словами Блангуц чуть ли не заплакал.
– Договаривай, – сказала Апраксия.
Блангуц вытер рукавом лицо и продолжил:
– Потом, яц очнулца уже привязанным к дереву, а эти… Эта нечицть… Тьфу… Начали нацилывать её. Она ведь ещё ниразу до этого… Каково ей!? Она цопротивлялац, что-то пыталацъ кричать, но вце без толку, её рот закрыли, а руки были цвязанны. Цначала один, потом другой и так поочерёдно. ТВАРИ! Это невыноцимое зрелеще, яц думал, что попал в ад. Предцтавьте, убивают у вац на глаза близко тебе гоблина, ац ты ничего не можешь поделать. Яц обязательно найду и убью их вцех, вцех до единого! – в ярости говорил Блангуц.
– А что потом? – спросил Збеигнев.
– Ац что потом-то, когда они закончили, один из них подошёл ко мне, и отрезал мне два уцика. Боль адцкая, от такого можно и помереть. Яц отключилца. Они подумали что, яц вце, того, и видимо зачем-то развязали меня, броцили нац, и ушли. Позже, утром, яц очнулця, лёжа на земле. Вцтал, и подошёл к своей девушке. Она уже была мертва, руки холодные, биения цердца не чувцтвовалоцъ. Вця одежда на ней была разорвана, кровь на ногах в перемешку с… ЯЦ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДУ И УБЬЮ ИХ! – со злобой произнёс он.
– Ац потом, яц пошёл домой, он был не долеко. Умылца, потом взял ведро, белую ткань, лопату и пошёл на то кошмарное мецто. Не долеко от этого дерева, был не большой ручей. От туда яц набрал воды и омыл страдалицу, затем укутал её в кокон. Рядом ц деревом выкопал яму и помецтил её туда. Дальше закопал и цверху выложил из камне знак загробной жизни. В дереве был оцтавлен кровавый нож, видимо забыли его, яц прибрал его себе, – говорил гоблин.
– А почему ты поступил именно так? Почему не позвал на помощь? Родителей, к примеру, – спросил Збеигнев.
– Ты цмеёшца надо мной? Какая помощь? К кому яц обращусь? Тут замешанны эти твари, а их боятца вце гоблины… Почти вце. Родителей почему не попросил… яц не хочу об этом говорить. Мне больше ничего не оцтавалоцъ цделать и яц решил проводить её в другой мир.
Потом яц ушёл лец и решил побыть там. Цел на не большой камень и призадумался: «Ац что яц цделаю-то против против этих мразей? Ац правильно, ничего!»
И тут мне пришла ужацная мыцль, процто взять и покончить ц цобой. И как только яц об этом подумал, из куцтов уцлышал трецк ветвей. Мне уже было вце равно, и яц пошёл на этот звук. Дальше увидел вац, вы что-то выцматривали в нашей деревне. Во мне процнулацъ яроцть, взял нож и накинулся на одного из вас, – сказывал гоблин.
Дальше, Апраксия и Збеигнев ввели его в курс дела, не много рассказав, кто они, и от куда. Она, как главнокомандующая, не должна доверять первым встречным, а уж тем более развязывать ему руки, но сделала это.
– Значит, ви наши цпацители!? Этот мир вце ещё можно поменять! Ац что же так долго, и, и, где ви вце это время цкрывалицъ?
– Что? О чём ты сейчас? – спросила Апраксия.
– Ви – цпацители! У нац ецть такое пророчецтво, его вце знают и верят в него. «Когда прибудет брат близнец на наши земли, то в мире нашем, будет процветать цогласие и дружба. Раццечёт герой, своим клинком, вражецкое отродье и тогда отчицтит мир наш, от чёрной нечицти и воцаритца на Мигдаре мир, гармония и цвет» – говорил гоблин.
– Брат близнец наш? Это мы что-ли!? – воскликнула Апраксия.
– Вце ви помните о том цамом дне, когда цотворили цорок девять рац и раццелили по краям вцеленной. У некоторых были цвои копии, и видимо у вац, точнее у вашего народа, ецть цвоя копия, где-то там. Это значит, брат близнец, то ецть предцтавитель копии вашего народа, прибыл на нашу Мигдару. Яц процто уверен в этом, ибо ви цейчац этим не занималицъ и не являлицъ в этих местах, – говорил гоблин.
– «Какой-то он умный, для бедного слоя населения, многое знает», – подумал я.
– Какая копия!? Кто такой брат близнец!? Что ты несёшь вообще!? – возмущенно лепетал Збеигнев.
– Яц хочу цказать, что наши земли поцетил человек, который никогда здесь не жил, – пытался объяснить гоблин.
– Ладно, хорошо. Ты говорил, «Почти все боятся миротворцев», есть смельчаки? – спросила Апраксия.
– У нац ецть отряды цопротивления – «Повцтанцы». Насколько мне извецтно, в поцледнее время они что-то затевают, потому-что рацползаются цлухи, но у них ничего не получитца. Миротворцы очень цильные, у них множецтво оружий, и много механичецких вещей, – говорил Блангус.
– Механические вещи, что это? – спросил Збеигнев.
