— Теперь я добавлю, — генерал Рохлин оперся локтями на стол и внимательно оглядел присутствующих. — Этот проект курируется лично начальником генерального штаба. Ну и, естественно, первым лицом государства. Первое лицо у нас, сами знаете, какое сейчас, так что выводы можете сделать. На подписании договора об уничтожении химического оружия в Канаде снова всплыла тема «машины возмездия». И Майкл Горби, — тут Рохлин презрительно скривился, — пообещал клятвенно, что дезактивирует «машину возмездия». Вообще, в целом. Нам с его обещаний польза — «Р. И. П.» получил карт-бланш и неограниченные ресурсы. Но, продолжай, Петя.
— С «машиной возмездия» постоянно поддерживали связь на сверхдлинных волнах, — снова заговорил Петр. — Через станцию в Вилейке, Беларусь. Но она была очень неустойчивой. Так же иногда база в Лурдесе на Кубе или спутник улавливали сигналы затонувшей машины. Предпринимались попытки найти и починить, либо демонтировать страшное оружие. Наконец во время встречи Горбачева и Рейгана в Рейкьявике, Горбачев дал обязательство демонтировать «машину возмездия». Именно тогда, одиннадцатого октября восемьдесят шестого года впервые публично подняли тему, как это назвали западники, «страшного преступления коммунистов против человечества».
— Интересно, а как американцы оценивают взрывы в Хиросиме и Нагасаки? — подал голос Сорокин. — Это что было? Не преступление против человечества?
— Здесь я отвечу вам словами самих американцев: «Вы не понимаете, это другое», — произнес Рохлин. Голос Льва Яковлевича был полон злого сарказма. — Но, Сан Саныч, давайте не будем перебивать докладчика, иначе мы никогда не доберемся до цели нашего сегодняшнего совещания.
Сорокин умолк. Петр снова отхлебнул из стакана, прочистил горло и продолжил:
Спустя три года после этого заявления Горбачева, после длительной подготовки, в район затопления «машины возмездия» для демонтажа была направлена подводная лодка «Комсомолец». При попытке демонтировать машину третьего апреля 1989-го года подводная лодка «Комсомолец» затонула.
Слайды на экране мелькали один за другим. Лаборатории, герметичная сфера со смертельной начинкой, корабль «Анадырь», подводная лодка, политики на саммитах и встречах…
— Это то, что все знают, — резюмировал доклад Петра Алферов. — А теперь я расскажу то, о чем знают очень немногие. Петро, ты стоишь, открой шторы. И выключи диапроектор. Слайды больше не понадобятся. Я сейчас буду долго говорить, не перебивайте. По возможности постараюсь давать информацию сжато. Запоминайте, записывать не надо.
— Жорес Иванович, прежде чем вы начнете, я, пожалуй, внесу свои пять копеек, — Сорокин достал записную книжку, быстро пролистал ее и снова убрал в карман. — Итак, ученые, которые занимались разработкой «машины возмездия» и, главное, контуром управления «машины возмездия», все мертвы. Все до одного. Причина смерти каждого — а коллектив основных разработчиков состоял из шести человек — так вот, причина смерти — несчастные случаи. — Здесь наш крученый директор сделал театральную паузу и посмотрел на присутствующих так, словно хотел убедиться в произведенном эффекте. — Причем причины самые банальные и самые бытовые. Но все несчастные случаи произошли в течение одного месяца. Естественно, и Главное разведывательное управление, и Второе главное управление КГБ провели независимо друг от друга расследования. Самые тщательные, можете мне поверить. И — не нашли состава преступления. Итак, разработчики… — Здесь Сорокин снова достал блокнот и зачитал:
— Семен Фридман, доктор наук, специализация: программирование сложных систем. Он подавился во время поедания яблока.
Петр как раз выудил из своих многочисленных карманов на жилете еще одно яблоко и собирался надкусить. После слов Сан Саныча он с сожалением глянул на фрукт и, вздохнув, отложил в сторону. Я усмехнулся: впечатлительный парень!
