— Твою ж дивизию! — я вытащил его из кабины и едва сдержался, чтобы не въехать в оплывшую физиономию — со всей дури, с плеча. Чудом обошлось без жертв. Но его пьянка могла бы стоить жизни тому кавказскому мужику, который сейчас причитает над своей «восьмерой».
ГАИ сейчас подъедет, а это значит, мне придется давать свидетельские показания, и встретить проводника я точно не успею. За моей «Волгой» выстроился длинный хвост транспорта. Я сел за руль и, свернув с дороги на обочину, объехал место аварии. Пусть разбираются без меня.
Посмотрел на часы — опаздываю. Тихо зверел, представляя, как Петр самостоятельно встречает проводника. Или встретит не того, или вообще не встретит. Самого бы потом не пришлось искать.
На вокзале был тютелька в тютельку в семнадцать ноль-ноль. Автобус из Горно-Алтайска только что прибыл. На платформу идти поздно. Что ж, дам объявление в справочном бюро, объявят по радио, что у касс ожидают Олега Клочкова.
Я притормозил перед поворотом к автовокзалу. Мимо, с грохотом, пронесся рейсовый автобус, нырнув колесом в невидимую под водой выбоину. Моя чистенькая серая «Волга» умылась грязью. Включил дворники, они лениво елозили по стеклу, оставляя коричневые полосы на лобовом.
Петра на перроне я не нашел, Горно-Алтайский автобус стоял пустым, пассажиры уже покинули его. Я тихо, сквозь зубы, выругался. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, в какой заднице ты окажешься. Петро мне не друг, он напарник, но с завидной регулярностью я попадаю из-за него впросак. Петр, конечно, видный ученый. Не сумасшедший, нет. Так… слегка своеобразный. И уж если кому сходить с ума, то точно не ему. У него шкура как у носорога — непробиваемая. И нервы — стальные канаты, на которых можно подвесить мост.
Я, конечно, работаю с ним не так долго, чтобы делать какие-то выводы, но и того, что я понял о нем за эти дни, вполне достаточно, чтобы постараться не иметь с ним никаких дел — вообще. Я не говорю о его рассеянности, на фоне всего остального рассеянность — просто милая изюминка в характере Петра. Но вот то, что он не пунктуален до невозможности, реально выбешивает. Я вообще не понимаю, как он может держать в голове гигантские объемы информации, мысленно анализировать сотни, если не тысячи, казалось бы, никак не связанных между собой фактов и выдавать абсолютно неожиданные решения сложнейших задач. Выстраивать на их основе самые невероятные логические цепочки, но при этом совершенно не помнить о назначенных встречах и не менее важных звонках. Я уже не говорю о том, что Петр не мог вспомнить, когда он ел в последний раз. Нет, желудок-то он не забывал набить, причем всем, что попадется под руку, но вот совершенно не фиксировал этого в памяти.
И с этим человеком мне идти в поход, как минимум, третьей степени сложности. Надеюсь, проводник, этот Олег Клочков, не окажется еще одной головной болью.
Я вошел в здание автовокзала. Последний раз был здесь в девяносто седьмом, перед тем, как навсегда покинуть Барнаул. В своей предыдущей жизни.
Тогда уже стояли кофейные автоматы, которых сейчас, в девяностом году нет в самом принципе. Так же змеился длинными очередями народ возле касс. Сновали таксисты, предлагая поездки на длинные расстояния. По радио бубнила механическая тетка, раз за разом повторяя: «Извозчик частный — выбор опасный». Где-то возле рядов скамеек для ожидающих голосила тетка, обобранная наперсточниками. Пока всего этого нет. И слава Богу.
Я подошел к справочному бюро, попросил дать объявление по селектору. Скоро из динамиков донеслось: «Олег Клочков, подойдите к справочному бюро, вас ожидают».
Встал неподалеку, от всей души надеясь, что ботаник его уже встретил и они мило едут на такси в… В Р. И. П.!
Решив для очистки совести подождать минут десять, я прислонился спиной к стене и лениво рассматривал людей.
Толчея и шум на вокзале — дело обычное, но сегодня особенно многолюдно. Понятное дело — пятница, завтра суббота. Дачники спешат к своим грядкам, мечтая продолжить борьбу с сорняками. Студенты, замученные сессией, едут к родне в деревню — подхарчиться. Молодежь торопится покинуть город и оттянуться пару дней на природе.
Мимо прошла группа туристов, с огромными рюкзаками, с боков которых свисали котелки и чайники.
И тут я увидел его…
Дежавю… Это уже было!
Я вспомнил, что видел это в своей прошлой жизни, когда в первый раз вернулся из армии. Мы тогда с Вальком собирались закатить знатный мальчишник перед моей свадьбой и заехали на автовокзал купить у таксистов водки. Я так же стоял возле стены, пока Валек искал своего знакомого, который во времена горбачевского «сухого закона» приторговывал спиртными напитками Так же стояли люди у касс и в какой-то момент я заметил, что очереди заволновались.
