И Космос был похож на шоколадный пирог с вкраплениями кисловатых цукатов–звезд; цукаты мерцали, набухали, образовывая замысловатые пентаграммы, и тонули в черной приторной бесконечности.
Два…
И лилась мелодия — пам–рам–пари–бом–пам–рам.
Один…
А Немма улыбалась.
А потом был взрыв.
ВЗРЫВ.
Керл плакал и не стыдился своих слез. Он был счастлив потому, что дожил до ВЗРЫВА, он был счастлив оттого, что мог плакать.
Он плакал, а она сидела рядом, и ее теплая мягкая рука ласкала его голову.
