Я продолжал сидеть на крыльце дома, закутавшись в плед. Остывший какао разогрел магией огня, впервые применив фокус сквозь кружку. Где-то за спиной, в гостиной дома, начинался предновогодний ужин. Оказывается, дом Романовых эвакуировал не только мою семью, но и семьи всех проверенных членов команды Ардент-38. Так что Новогоднее застолье у нас пройдет в шумном кругу из новых знакомых.
Отец ушел уже четверть часа назад, сославшись на то, что Новый Год встретит со своей новой семьей. Его там жена и дети ждут. Так что я один остался сидел на крыльце.
Рассказ отца о моей жизни еще на Земле пробудил подавленные воспоминания. Я и впрямь вспомнил, как любил сердцем, а не разумом. С той девушкой мы оба были эмоционально независимы — не боялись ругаться, говорить о своих желаниях, и даже расстаться — и потому искренне наслаждались компанией друг друга. Мы не притворялись и не прятали своих чувств. Потом ее отец пробудился и она со всей семьей перебралась в Тальзеур. Я весь следующий год на свиданиях всех новых девушек сравнивал с ней. Не мог забыть. Смотрел в глаза пустышкам и понимал, что это не то. А потом меня похитил культ Корзы и пустота в душе исчезла.
Достав из кармана телефон, я набрал один из немногих сохраненных номеров.
— Я уж думала не позвонишь. Не поздравишь с Новым Годом, — Драмина вздохнула так, что даже я ощутил ее облегчение. — Рада, что с тобой всё в порядке.
— После стольких лет нашего знакомства, — секундная пауза — Ты думаешь, я мог забыть тебя поздравить… Афина.
— Вспомнил, значит, — дочь Моисея притихла.
Я развеял неловкую паузу.
— Отец рассказал. Знаешь, милая. Я ведь всегда это знал. Боялся вспомнить. Тебя и то, как мы расстались на Земле. Но подсознание, штука такая, что оно ничего не забывает. Я ведь всё время на тебя смотрел. В рейдах, в пансионате, когда мы ездили в Ордо. Смотрел и не понимал, почему меня так тянет к тебе. Отец по-мужски объяснил. Сердцем, меня тянуло к тебе. А умом, к Марине. И знаешь, сейчас меня по ней как-то отпустило. Не любили мы с ведьмой друг друга. Просто я к ней привязался, закрывая этими чувствами ту пустоту, что была внутри меня. А у нее свое горе тогда было. Теперь всё по другому. Не знаю, все ли подавляемые чувства у меня разблокировались, но я ощутил пустоту внутри себя. Ощутил, осознал и теперь знаю, что цеплялся за Марину, боясь одиночества. Классный опыт. Теперь я и на уровне чувств понимаю, что значит иметь свободное сердце.
Теперь уже я молчал. Тянулись томительные секунды ожидания и Драмина не выдержала. В трубке снова раздался вздох облегчения.
— Роберт… пару лет назад, к нам в военную часть пришла какая-то женщина. Странная. Перед ней полковники и майоры, разве что дорожки не стелили. Ни имени, ни должности — я не знаю о ней ничего. Когда всю нашу роту построили на плацу, она прошлась по рядам заглядывая в глаза каждому из нас. Она сначала прошла мимо меня, а потом вернулась и сказала «Через два года, в месте, где есть три короны, ты встретишь того, кого сердцем помнишь, но кто не будет помнить тебя. Пойдет один, умрет. Пойдешь с ним — и он выживет. Но когда он вспомнит… если вспомнит… тогда вам обоим надо будет решать, как идти дальше.» Та женщина много кому говорила такой ерунды. Я всё запомнила. Когда пробудилась и надо было Академию выбирать, вспомнилось про «место с тремя коронами». А когда на вступительном испытании тебя в ангаре увидела, у меня чуть сердце не остановилось.
В трубке раздался плач.
— Я читала новости, Роберт! Видела, что ты погиб во время теракта в Городе-Поезде. А тут ты стоишь живой. Смотришь на меня… и не помнишь. Тогда я и поняла вторую часть предсказания. Сейчас ты звонишь и понимаю, что сбылась и третья часть ее пророчества.
— Боишься? — спросил я.
— Боюсь, — дочь Моисея всхлипнула. — Головой понимаю, что этот наш разговор бесконечно опоздал. Я все оттягивала и оттягивала. Но сердцем… да, ты поймешь… сердцем я верю, что так надо было, Роберт. Я боялась потерять тебя. Снова.
Разговор подошел к тому моменту, когда мы оба должны сказать, как будем жить дальше. У меня нет готового ответа.
— Афи, — обратился я к девушке, как в старые добрые времена. — Давай, как я вернусь из экспедиции княжича, сходим куда-нибудь вместе поужинать?
— Нет.
— Вот так просто: «нет»?
— Да, вот так просто, Роберт! — Афи фыркнула в трубку. — Ты и это не помнишь? У тебя есть привычка убегать от своих чувств. На Земле, когда тебе было плохо, ты шел в клуб с кем-нибудь подраться. Когда мы ссорились, ты просто уходил и возвращался на следующий день остывшим. Теперь ты снова хочешь сбежать. Поэтому — нет! Я не согласна ждать какого-то там ужина черт знает сколько месяцев! Просто звони мне время от времени. Пока ты еще в Империи, мы можем общаться.
