— Если не уложимся в час, пожалеешь, что на свет родился, — пообещал Сергио и посмотрел на наручные часы. — Время пошло.
— Кто вы такой?.. — спрятал хирург в ладонях лицо, не в силах более переносить вид пустых глазниц. Глазниц, в глубине которых начало разгораться багровое сияние Хаоса.
— Время, господин Сибель, время! — вместо ответа поторопил его альбинос. — У нас не так много времени, как хотелось бы…
— Какие глаза вам нужны? — взял себя в руки старик и, потянувшись, распечатал одноразовый скарификатор: — Вы позволите?
— Разумеется, — стянул Сергио перчатку с левой ладони.
Взявший пробу крови Сибель отошел к стоявшей вдоль стены медицинской аппаратуре и, пару минут повозившись с ней, тяжело вздохнул:
— У вас очень, очень необычная кровь…
— В курсе, — кивнул альбинос.
— В таких условиях операция бессмысленна. Отторжение произойдет еще раньше, чем я успею ее закончить!
— А вы попытайтесь, — усмехнулся Сергио и поставил рядом с хирургом контейнер с кровью. — И проверьте заодно вот это.
— Очень интересно, — пробормотал, изучив распечатку новых анализов, старик и задумчиво глянул на альбиноса. — Может получиться…
— Вот и замечательно.
— Потребуется не меньше двух часов, — подошел к встроенным в стену ячейкам Ив Сибель и пробежал пальцами по одному из кодовых замков.
— Полтора и ни минутой больше! — отрезал неординар.
— Если вести отсчет с начала операции — могу и уложиться, — хмыкнул выудивший из холодильника какой-то лоток хирург.
— Договорились.
— Выбирать глаза по каталогу не предлагаю, использую наиболее генетически подходящую пару.
Альбинос молча кинул сложенную куртку на стул, набросил поверх футболку и улегся на операционный стол. Убрав курившийся паром лоток в один из алхимических резервуаров, Сибель подключил контейнер с кровью к капельнице, опутал уходившими к ней трубками руки и шею пациента и потянулся за маской, соединенной гибким шлангом со стоявшим у стены аппаратом.
— А вот наркоза не надо, — неожиданно отказался неординар. — И местного тоже.
— Но шок…
— Приступайте!
Сама операция отложилась в памяти Сергио плохо. Нет, боли не было. Точнее — была, но не сильнее, чем подергивание в указательном пальце, проколотом шипами серебряного кольца. Выбивали из колеи непонятные ощущения в глазницах, а потекшая по жилам чужая кровь дурманила мозг ничуть не хуже наркоза.
Сибель и в самом деле оказался мастером своего дела — инструментом ему служили не столько скальпели, хирургические иглы и нити, сколько мягко стекающие с рук заклинания. И пальцы — такие пальцы могли принадлежать кому угодно, но не дряхлому старику. Вот только никакой самый талантливый юнец не смог бы справиться со столь сложным заданием. И вовсе не удивительно, что, когда Сибель закончил возиться со вторым глазом, его одежда оказалась насквозь промокшей от пота, да и сам он едва держался на ногах.
Осторожно отцепив от себя трубки капельницы, Сергио с трудом принял вертикальное положение и, сев, свесил ноги с хирургического стола. Поднес ладони к закрывавшим глаза повязкам и заколебался…
— Повязки можно будет снять через три часа, — решил, что понял причину замешательства пациента, тяжело плюхнувшийся в кресло хирург.
— Думаю, ничего страшного не произойдет… — отодрал от лица пропитанную заживляющей мазью ткань альбинос и несколько раз моргнул, привыкая к новым ощущениям.
Потом зажмурился и тяжело вздохнул. Было от чего — многогранная серость реальности уступила место болезненному контрасту черного и белого.
— Я вас предупредил, — невольно поежился старик.
— Так и есть, — глянул на часы Сергио и осторожно ощупал лицо.
— Швы рассосутся сами, — подсказал с интересом наблюдавший за пациентом Сибель.
— Не сомневаюсь, — соскользнул на пол неординар, только-только начинавший различать цвета. Окружавшая альбиноса до этого дня серость сгинула, мир обрел объем, расстояния исказились, но Сергио решил, что привыкнуть к изменившемуся зрению будет проще, чем он полагал поначалу. — Сколько у меня времени?
— Что? — уставился на него, раскрыв от изумления рот, старый хирург. — О чем это вы?
— Сколько времени у меня есть, прежде чем произойдет отторжение? — повторил вопрос зажавший меж пальцев хирургическую иглу альбинос.
— День или два, — досадливо поморщился от неудобного вопроса старик.
— Могло быть и хуже, — хмыкнул Сергио и неуловимым движением загнал иглу прямо в лоб попытавшемуся вскочить со стула хирургу.
Сознание возвращалось рывками. Куски реальности щедро сдабривались обрывками кошмаров и навеянными наркозом видениями. Ну а когда я более-менее пришел в себя, еще долго не мог понять, где нахожусь и как вообще оказался в этом странном помещении с наглухо задернутыми плотными шторами окнами. И немудрено — события последнего дня казались куда менее достоверными, чем засевшие в памяти галлюцинации.
