Турох радостно выдохнул. Его уже несколько часов одолевало чувство напряженного ожидания. Если девушка и правда была Мафдет, то не следовало уезжать не рассчитавшись. Но, увидев, что татуированная красавица и бабка это два разных человека, он обрадовался. Однако улыбка сползла с лица, когда девушка, дождавшись подхода Туроха, протянула руку и вместо приветствия потребовала свою долю в семь золотых.
– Тушу макары́ оставь себе. Да и зерна нам ждать некогда, – серьезно проговорила она.
Вздохнув, воин достал последние монеты и протянул их незнакомке.
– А откуда взялась эта макара́? – спросил он, пока девушка прятала золото.
– Может с побережья, – сказала она, помогая старушке развернуться, и направляясь обратно в лес, – а может из пустыни.
– Но на границе с пустыней стоят шиниты. Они не пропускают такое в Айтану, – прокричал Турох спустя пару секунд раздумий вслед уходящей парочке.
– Ну, мы-то как-то прошли, – весело смеясь махнула ему рукой девушка и скрылась среди деревьев.
– Чего там? – объявился староста.
– Мафдет приходила. Долю свою забрала, – недовольно буркнул Турох и зашагал дальше.
До места встречи дошли без происшествий.
– Явились, – пробормотал вождь кайрийцев, сидя на своем походном стуле.
Все старосты собрались за большим столом. Тут же сидел и Турох. От кайрийцев присутствовала небольшая делегация во главе с немолодым угрюмым воином по имени Кеген. Из остальной группы вожака выделял большой черный камень, удерживаемый на груди мужчины толстой цепочкой, обвитой вокруг шеи.
– Давайте начнем, – сказал Кеген, сходу обозначив свое лидерство в предстоящих переговорах.
К концу дня так ни о чем и не договорившись, старосты и воины разошлись по своим походным шатрам, праздновать с остальными людьми встречу.
Турох вспоминал своих, ходил, узнавая новости, и просто общался со старыми знакомыми из разных деревень. Сам не заметил, как спиртное, наливаемое уважаемому воину возле каждого шатра, ударило в голову, и земля потихоньку стала плыть под ногами. Шатаясь, он вышел к очередному шатру, пытаясь сообразить, как пройти к своим, и с удивлением обнаружил, что сидящие вокруг костра хмуро на него уставились. Во главе этих не знакомых рож он разглядел Кегена.
– Что надо тут этому пьяному скарталлю? – презрительно воскликнул один из не менее пьяных кайрийских воинов.
– Т-с-с, это же тот самый Турох, – потянули его за рукав.
– Какой еще тот самый? – воскликнул, не желая успокаиваться, вспыльчивый воин.
– Ну, тот, про которого говорила Великая, – почти шепотом просипели ему и вновь потянули за рукав.
– А-а-а, Лия, – протянул мужчина и сел.
Опьянение тут же слетело с Туроха. Не обращавший до этого внимания на вопли пьяного кайрийца, мужчина вдруг напрягся и, нахмурив брови, переспросил:
– Ты сказал Лия?
– Лия, Лия. Садись, – в разговор вмешался сам Кеген.
Турох сел, отказавшись от протянутой кем-то кружки. И вопросительно посмотрел на кайрийского предводителя.
– Твоя племянница освободила корабль, на котором вернулись наши люди. А сама осталась в порту, искать какую-то Сойку.
Услышанное не было для Туроха новостью, а потому он спросил то, что сейчас волновало больше всего:
– А Тамана? Таманы там не было?
– Нет. Из ваших кроме Лии было только семь мужчин. Двое погибли на обратном пути. Ну, так что, ты все ещё настаиваешь на том, чтобы дождаться варваров тут, или всё-таки сходим пощипать их волчьи шкуры?
Турох задумался. Его внутренний герой буквально требовал прямо сейчас садиться на корабль и плыть к проклятым варварам, но разумом опытный воин понимал, что это ничего не даст.
– Нет. Нет у нас с Вами сил, чтобы одолеть настоящую армию, – наконец сказал Турох, – я настаиваю, чтобы все готовились, а когда весной придут варвары, уничтожим их, захватим корабли, и тогда можно будет нанести ответный визит. Плыть на одном жалком судёнышке это самоубийство.
– А ты не так прост, как кажешься, но одно не учел. Вот это, – Кеген приподнял Стоун, уперев в цепочку два больших пальца.
– Никакая Сила не спасет от доброй стали, – сказал Турох, чувствуя, что снова начал хмелеть. Адреналиновый всплеск прошел, и теперь он сидел, размышляя о будущем.
– Ты не прав, – ухмыльнулся глава кайрийцев.
– И что ты им сделаешь, залечишь до смерти? – спросил Турох, заводясь. Весь день обсуждаемая дилемма настолько набила оскомину, что он даже слышать про это не хотел.
– Как ты смеешь дерзить самому Кегену? – закричал снова самый пьяный кайриец, – Преклони колени, а не то я тебя за это..., – он начал тщетно пытаться вытащить меч.
– Тихо! – громогласно взревел Кеген, – Ну что же, Турох из скарталлей, давай посмотрим, кто первый повалит один из вон тех столбов. Кто проиграет, тот и встает на колено.
– Согласен, – легко поддался на уловку Турох. Уж очень хотелось утереть нос этому немолодому, некогда крепкому воину.
– На счёт три, – сказал кто-то из толпы, развернувшейся лицом в сторону столбов.
– Один, два, три.
