Получив еще через пару дней сведения о том, что Рокэ Алва вернулся в Ноху, сбежав от Валентина Придда, девушка поняла, что радовалась слишком рано и несвоевременно, что для бывшего маршала коронованное ничтожество значило гораздо больше, чем они все считали, и что пришла пора лить кровь.
Долг супрема — навестить запертого в Багерлее короля, но сперва ей нужно отправиться к Штанцлеру, потому что он одинок, болеет взаперти, и потому что у нее остались к нему вопросы. Но просить за освобождение эра Августа Рейчел Окделл пока не собиралась, да и к чему это? Сначала Альдо должен удостовериться в верной службе своего молодого вассала, и только потом она обретет право просить о каких-либо милостях.
Сколько жертв она успела принести ненасытному Излому, сама не подозревая о том? Эстебан, Оскар, Джереми… Теперь польется королевская кровь, пусть даже считать Фердинанда королем — чудовищная нелепость, и девушка была к этому абсолютно готова.
========== Глава 87. Внимательная доверчивость ==========
«Мне следует поблагодарить вас за отличную совместную работу Сузы-Музы, в частности за ваше молчание. Вы отлично умеете хранить тайны, герцог Окделл, в этом я прекрасно убедился и обещаю вам хранить вашу тайну. Мы с вами — умирающие дети умирающего Круга, не знающие о родовой магии, но мне кажется, что только не знающие доживут до нового Круга. Будьте осторожны. Я надеюсь, что вы сможете вынести груз, который возложен на ваши плечи».
Далее следовали подпись и дата, выведенные тонким и аккуратным почерком. Перечитав коротенькое и страшное своим содержанием письмо несколько раз, Рейчел глубоко вздохнула и попыталась смириться с тем, что Валентину Придду известен ее секрет. Но это не значит, что она отвратительно скрывается, виной всему — отец, рассказавший Катарине и Роберу слишком много из того, что ей не следовало знать, а с кем-то из этих двоих Валентин точно общался.
Размышлять можно было до бесконечности долго, но супрема ждали его новые обязанности, в числе которых и визит в Багерлее, и кроме того поговорить со Штанцлером было необходимым. Только как подобрать слова? Старики не любят, когда молодые указывают им на ошибки, однако выбора Повелитель Скал не имел. Оставалось просто сунуть под одежду скрученную в маленький моток веревку, приготовленную для смерти Оллара, и ехать в старую зловещую крепость.
Во время первого визита в Багерлее девушка не разглядела из-за кромешной темноты саму тюрьму, как снаружи, так и изнутри, но теперь у нее появилась отличная возможность согласиться со словами Робера, что тюрьма похожа на Лаик. Длинные сводчатые переходы, тяжелые скрипучие двери, забытые пустые залы, башни, лестницы, серые галереи. И снова ей было не по себе, даже несмотря на то, что новый комендант, полковник Леокадиус Перт, не знал о попытке герцога Окделла незаконно проникнуть в крепость, а солдат, схвативших ее тогда, сняли с должностей. Убивать человека страшно, но заставлять расплачиваться за преступления его предка — справедливо.
Вместе с полковником они спустились во двор, девица Окделл скользнула отрешенным взглядом по большой жизнерадостной собаке возле ярко-желтой будки, по толстой женщине в чепце и переднике, торопливо идущей по лужам. Будь у Рейчел иные намерения от этих встреч, она обдумала бы весь ужас проживания в этих страшных стенах, но в эту минуту не хватило моральных сил на философию. В прошлый раз она шла тем же путем, к лучшим камерам, но ничего не запоминала.
Тем временем они прошли арку, над которой была выбита лежащая собака, мимо дровяного сарая, водостока, храма, местного невзрачного кладбища. Почему-то заключенных здесь дворян не хоронили в родовых усыпальницах, а может эти могилы для заключенных мещан? Рейчел хотела спросить об этом, но побоялась выдать свои нечестные намерения дрожащим голосом, и осеклась в последний момент.
От мыслей девушку отвлек воробьиный гвалт, но вот они уже миновали два прохода и остановились возле стоящего отдельно здания.
— Здесь наши лучшие комнаты, — похвастался комендант
Отчего-то вспомнился папаша Эркюль из Талигойской Звезды, но Рейчел смогла лишь молча кивнуть. Такая обыденность страшна, но лишь тем, кто сам не прожил в ней несколько десятков лет.
— Вы сказали, граф Штанцлер каждый день гуляет? Сегодня мы погуляем вместе, — сказала она надломленным голосом. — Буду признателен, если нам не помешают.
— Как будет угодно господину супрему. Прикажете доставить Штанцлера сюда?
— Графа Штанцлера, — устало поправила Рейчел. — И можете идти, но понадобитесь позже. После прогулки я желаю посетить Фердинанда Оллара.
— Должен ли я предупредить его величество о вашем визите?
Она оттягивает казнь бывшего короля, к которой сама его приговорила, это Рейчел поняла только что, но постаралась изо всех сил сохранять спокойствие. К тому же, называвшего жирного слизняка королем тупицу следовало поставить на место.
