Дальнейшее напоминало дурной сон; когда Оллар забрался на подвинутый стул и надел на шею петлю, Рейчел невольно вспомнила Алана. Фердинанд не Франциск, не он отправил ее предка на казнь, и все-таки, даже если исключить месть, он должен умереть. Ради свободы Алвы и предотвращения войны…
— Прощайте, Окделл, — бывший король смотрел на нее сверху вниз, но без снисхождения. — Благодарю вас за своевременную и почти легкую смерть, я надеюсь, у вас будет такая же…
— Мерзавец! — прорычала со слезами в голосе Рейчел Окделл, а потом сильным пинком выбила из-под ног бывшего короля стул и гулкий стук дерева по камню показался ей страшным.
По старой тюрьме разнеслось гневное пение камней, но девушка не слышала их — она торопливо шагала прочь, чтобы крикнуть недоуменному коменданту о прервавшейся слишком рано беседе. Тот закивал и догнал супрема, чтобы проводить его до ворот. Камни зло смеялись, отчаянно плакали, на разные лады проклинали убийцу, а на ее щеках горел злой румянец, и оборачиваться назад Рейчел Окделл не хотелось, пусть даже осознание пристального взгляда в спину не исчезало.
========== Глава 89. Две расплаты ==========
Просто, чтобы каждый знал,
Что всему, что он искал,
Скоро тлеть углем в золе,
Скоро гнить в сырой земле.
К вызвавшему ее на следующий день Альдо Ракану Рейчел идти не хотела, прекрасно понимая суть предстоящего разговора, но ослушаться приказа не могла. К тому же следовало вести себя как ни в чем не бывало и она натянула на лицо спокойную улыбку, прежде чем ступить на порог. В кабинете присутствовали Альдо и Робер, а больше никого, король выглядел хмурым и уставшим, под голубыми глазами залегли глубокие тени. Скоро они с Робером станут походить друг на друга измученными от недосыпа лицами.
У сюзерена имелась и другая причина для печали: недавно ускользнула из дворца Мэллица, которую Рейчел видела в Сакаци, и Альдо переживал, что из-за ее побега испортятся отношения с теми гоганами, с которыми он договорился. Или что-то вроде того… Погруженная в свои обязанности с головой, Рейчел упустила из виду все происходящее во дворце и не стремилась теперь понять. А разве есть в том смысл?
— Садись, — велел сюзерен. — Ты вчера был в Багерлее?
— Конечно, согласно приказу…
— Докладывай, что там. Ты видела Оллара? — Альдо снова обращался к ней как к женщине, но он не знает, как раскусил ее Джереми… — О чем вы там говорили?
— Я спросил, нет ли у него жалоб и просьб, он сказал, что нет.
— Сколько времени вы там говорили?
— Около четверти часа… — вот она, расплата! Но она не признается даже под пытками.
— Что ты наговорила Фердинанду Оллару?
— Предложила написать письма… — соврала Рейчел, опустив глаза. — Тем, кто нас не признает из-за него…
— Тебя никто не просил об этом, — жестко сказал Альдо. — Оллар отрекся раз и навсегда, письма нам здорово навредили бы.
— Он сказал, что королем станет Ноймаринен, — найдя в себе силы, покрасневшая Рейчел подняла глаза и прямо взглянула в лицо сюзерена. — Что Талиг останется, хотя сам он этого не увидит, а Ноймаринен соберут его из осколков.
— А ты сказала ему все, что о нем думаешь? — нахмурился Альдо.
— Да.
— И была убедительна. Фердинанд Оллар ночью повесился, — коротко сказал Альдо. — Теперь Ноймаринен коронует мальчишку Карла, а из Фердинанда сделает мученика. А я вчера как раз отправил курьера в Ургот — распинался перед Фомой, , что на наши с ним отношения не влияет придурь Савиньяка.
— Я схожу в Багерлее, — встал Робер, — и все засвидетельствую.
— Сядь, — отрезал Альдо, — ты не супрем, а Первый маршал. Проиграешь сражение — будешь наказан, а сегодня будет наказана Окделл. Герцог, надеюсь, что ты все еще достойна этого титула, Окделл, перед короной и законом равны все узники, а что творишь ты? С одними чуть ли не обнимаешься и гуляешь под ручку, других доводишь до самоубийства. О чем говорили вы с Штанцлером?
— Граф Штанцлер выразил мне сочувствие в связи со смертью матушки, а потом мы говорили о причинах того, почему Алва оставил меня в живых, — честно ответила девушка. Ей нечего было скрывать.
— Отлично. Штанцлера ты навещать больше не будешь, а по каким-либо вопросам я стану посылать к нему Карваля, — выдохнул Альдо. — Истинные Создатели, что вы оба творите? Повелитель Молний оправдывает Алву, боясь, что про него плохо подумают! Маршал Великой Талигойи не в состоянии пристрелить свихнувшегося убийцу, который, между прочим, явился умирать… Повелитель Скал отказывается за себя и вассалов от приговора, цивильный комендант бездействует, когда должен делать, и мы имеем Дору. Потом супрем делает, когда его не просят, и мы имеем мертвого Оллара…
— Предотвратить Дору мог только ты, как и заговор Придда, — вскочил Иноходец.
— Уймись и иди спать, — повысил голос сюзерен, — а в Багерлее лезть не смей. Даю тебе восемь часов на отдых.
Робер хотел что-то сказать, но Рейчел упрямо сжала губы, и он вышел, напоследок бессильно махнув рукой. Он устал, они все устали, утопая в кровавом болоте, но, все еще пытаясь идти вперед, с трудом передвигая ноги.
