– Мой парень мне изменил в тот момент, когда мечта всей моей жизни должна была осуществиться. Я была так морально подавлена, что, не справившись с нервами просто рухнула навзничь, покалечив себя. Моя спортивная карьера буквально растоптана в пыль и ее уже никогда не восстановить. Ни-ког-да! Мое состояние души и тела в то время можно было выбросить в мусорку. Зачем я жила? Да я и не жила тогда, я всего лишь существовала.
– Я знаю. «Мне очень жаль», —сочувственным голосом произнес Леонардо.
Я вспыхиваю, как спичка, и подбегаю к нему.
– Так вспомни, -говорила я себе: «кто вытащил тебя из этого страшного сна, в котором я пребывала не один месяц?» Кто? Кто? -неудержимо повторяю я.-Ты мне нужен полностью и целиком, нам нужен.
Его глаза слезятся, я впервые вижу, как эти карие глаза становятся стеклянными от слез. Я беру его плечи и трясу.
– Скажи мне что-нибудь, – требую я.-Откройся мне.
– Я боюсь, что все последующие изменения в моем здоровье будут пугать тебя и ребенка. Я боюсь, что каждую минуту буду думать о времени, которое нам отведено. Вся твоя жизнь будет связана с больным мужчиной, который не сможет посетить ни дальние страны, ни диско, ни до безумия напиться. Я всего этого боюсь.
– Я знаю, милый. Мы не можем жить и притворяться, поэтому, я говорю тебе, что тоже боюсь. Я хочу разделить всю твою боль, быть с тобой каждую минуту, вдыхать твой аромат, прикасаться к тебе, растить нашего малыша. Ты нужен нам, Лео, очень нужен.
Для меня эти слова стали заключительными, так как мои слезы вновь полились и снова я их не смогла удержать. Лео притягивает меня к себе и принимается меня целовать так неистово, что я не могу дышать, мне не хватает воздуха.
– Все, что я хотел с момента нашего знакомства, там в парке, так это защищать тебя, быть опорой, оберегать и делать тебя счастливой каждый день.
– Но ты и так делаешь меня счастливой. Мы не можем покинуть друг друга, расстаться и жить так, будто нас вообще не существовало. -Что я скажу нашему ребенку? Уверен ли ты, что он когда-нибудь простит тебя, узнав, что его отец расстался с матерью только из-за того, что не хотел причинить ей боль.
У меня больше не было ни мыслей, ни слов. Я просто выжидала.
– Я не хочу терять ни тебя, Диана, ни нашего малыша.
Его глаза вновь заблестели тем огоньком, который не сжигает мосты, а разжигает пламя любви.
– Можешь во мне не сомневаться, я всегда поддержу тебя, -совершенно довольная заверила я его.
– Расскажи мне еще что-нибудь о ребенке, -слегка касаясь моих губ прошептал Леонардо.
Я поцеловала его еще крепче и выскользнула из рук, чтоб принести то самое первое и важное фото нашего маленького комочка любви. Наблюдая за Лео, как он нежно и внимательно рассматривал фотографию, я не скрывала своей улыбки.
Я коснулась его губ, мочки уха, шеи, а мои руки скользили в его мягких, шелковистых волосах. Его тело прижалось ко мне еще сильнее, и я жаждала, чтоб наши тела никогда не расставались. Все верно, мы всегда будем думать об этих чертовых цифрах: от 3 до 15 лет. Но призрачная надежда все-таки теплится в моем рассудке.
Теперь, когда мы смогли поговорить и расставить все точки над i, я хотела наслаждаться нашей жизнью каждую минуту, и уже через час мы отправились на виноградники. Нас ожидал званый ужин в кругу самых лучших итальянских родственниках.
Леонардо.
Асти.
Мы сидели в саду на вилле моего отца. Вокруг нас простирались виноградники. Когда вся итальянская семья наконец-то была в сборе, мы переместились в гостиную, где нас ожидали закуски и вино. Ужин проходил все по той же старой схеме, как и всегда. Звучали шутки, упреки, смех, а иногда и плач детей. Но никто из присутствующих напрямую не спрашивал о том, что со мной произошло. Стефано, который уже третью неделю проводил в поместье нашего отца, делился ежедневными новостями о моем состоянии со всеми, кто этого желал. Поужинав, я несколько минут раздумывал, как сообщим присутствующим две новости, которые наверняка ошеломят каждого.
– Вот тут-то и наступит минутное затишье, пока до каждого будет доходить сказанное. – Я уже предвкушал удивление на их лицах. Из подвала я достал несколько бутылок игристого вина Асти.
– Ди,– позвал я Диану, в надежде, что она мне поможет.
Диана тут же подошла и улыбнулась, ослепительно сверкнув своими зубами. Я поцеловал ее в висок лишь только потому, что ее губы были накрашены ярко-алой помадой.
– Помоги мне, пожалуйста. Я хочу кое-что объявить моим родственникам., поэтому нужно приготовить закуски, подходящие к игристому вину. Брови Дианы немного изогнулись, но она в ответ ничего не спросила. Она знала, что откладывать жизнь на потом нельзя, нужно жить здесь и сейчас.
