Леонардо не реагировал, полоска пульса так и осталась просто полоской, его сердце не реагировало. Каждая секунда не оставляет шансов ему. А шестеренки моего сердца проворачиваются, делая меня безжизненной. Я недостаточна сильна, чтоб справиться с этим. Только один шаг, и я сорвусь в пропасть. Перед глазами образ Леонардо, сделавший последнее усилие в своей жизни. Он подарил мне и сыну последний любящий свой взгляд, последние слова любви. Он закончил борьбу в этом мире. И эти гребаные застиранные фразы- время все лечит. Кем они придуманы и кто прикрывается ими? Как время может вылечить душу, если внутри нее пустота или черная дыра.
Все, что я хочу – это лишь
Услышать, как ты стучишь в мою дверь.
Ведь если бы я могла увидеть твое лицо,
Я бы умерла счастливой,
Это точно.
Когда ты окончательно ушел,
Во мне все перевернулось.
Я лежу в слезах на кровати
Одна, и тебя нет рядом.
Но если ты любил меня,
Почему покинул меня?
Перевод песни «Все, что я хочу»
Исполняет Алекс Порат
***
Я с Марко в своей машине Альфа-Ромео Джулиа, подаренной мне в первый же день моего приезда в Италию, плавно сворачиваем на проселочную дорогу, ведущую к виноградникам. За нами клубы пыли, но впереди нас открывается великолепная панорама зеленых бархатных холмов. Между ними раскинулись несколько тысяч лоз винограда сорта «Белый Мускат». В последние недели перед сбором урожая ягода накапливает все ценные вещества. И уже в первых числах сентября работники фермы начнут сбор урожая. Все операции будут делаться вручную, чтоб не повредить целостность ягоды, сохраняя аромат нетронутым. Все эти тонкости о сборе урожая я слышала не раз от Лео, но в действительности сама этого ни разу не видела.
– Нужно держать гроздь в руках, чтоб почувствовать живую энергетику, идущую от винограда, – с какой-то присущей только ему нежностью, говорил он.
Но Леонардо никогда уже этого не прочувствует и не испробует пьянящий вкус этих ягод.
Сегодня ровно год, как Леонардо нет со мной. Его красивых и добрых глаз, его непослушной челки, щекочущей мою шею, его мягких губ, его сильных рук, качающих нашего сына, его сексуальных пальцев, держащих длинную ножку фужера, его смеха, раздающегося из детской комнаты, его ласки и храбрости. Ничего этого больше нет! Нет моей той жизни, что была с Лео. Целый год я раскручиваю клубок воспоминаний, заставляя себя вновь проходить через эти страдания. Я все пытаюсь понять и не могу, как мы смогли пропустить те знаки судьбы, указывающие нам, что стоит нарушить ход действия многих событий. С каждым днем воспоминания ускользают, а боль, от которой нет спасенья, не утихает.
Воспоминание. Бали.
Я закатываю глаза от удовольствия, когда массажистка из спа похлопывает кончиками своих пальцев мое лицо. Еще одна из процедур закончилась и очередной заряд наслаждения был мною получен. Балийская девушка с широченной улыбкой объявила, что мы должны переходить в другой зал для следующей процедуры. В этот момент телефон Леонардо просигналил о входящем сообщении.
– Ди, я выйду, мне нужно срочно перезвонить, это насчет восхождения.
И он, не дожидаясь ответа, вышел из бунгало.
Я помню, как тогда на моем лице появилось непритворное удивление.
Через несколько минут Лео нашел меня в уединенной беседке с фресками.
Сейчас, когда я вспоминаю тот разговор, в голове сразу возникает образ Леонардо, облокотившегося на дверной проем, и запах, пропитывающий тогда каждую клеточку наших тел. В тот момент мое тело было покрыто молочно-персиковым кремом с черными частичками. Запах стоял божественный и, по-моему, витал по всей комнате. Я помню, как Лео в одно мгновение подошел ко мне и вдохнул его. Это действие его так возбуждало, что он собирался удалиться.
– Так, все Диана я не могу за этим наблюдать. Я выйду и выпью чаю, иначе мне захочется утащить тебя в номер.
– Отлично, – улыбнулась я.
И уже перед самой дверью я крикнула: «А что насчет твоей поездки на вулкан?
– Ничего страшного, наш гид заболел, и мне предлагают записаться в другую группу, -невозмутимым голосом ответил он.-Все в порядке, не переживай, – и вышел из комнатки.
Вот он! Черт побери, маленький моментик, когда я должна была обратить внимание и отговорить не брать эту экскурсию на вулкан. А мне, оказывается, было абсолютно наплевать, почему только один Леонардо согласился присоединиться к другой группой. А его первоначальный гид перенес восхождение на три дня позже. Три дня, сыгравших чудовищную роль в наших жизнях.
Воспоминание. Бали.
Солнце давно село за горизонтом, вокруг наступили сумерки. Прошли только сутки, как Леонардо отправился на вулкан. Восхождение только наступающим утром должно было начаться, но я уже чувствовала, как во мне зарождалась паника, но с кем или с чем она была связана я еще не знала. Я сидела в номере, вглядывалась в темноту и видела только фонари, освещающие кромку океана. Тогда я хотела поговорить по скайпу с Норой или с мамой, но нервы не позволяли мне сосредоточится, поэтому я только и делала, что подливала себе очередную чашку кофе в надежде, что она мне поможет найти покой.
