Приближение смерти придало Игорю сил. Из положения лёжа он умудрился с такой силой пнуть голема ногами, что того оторвало от земли и бросило спиной на пол. В следующую секунду вскочили оба: и каменный истукан, и человек. Но человек оказался на долю секунды быстрее — он уже мчался вверх по лестнице, выжимая из себя максимум скорости.
Не прошло и секунды, как остальные враги преодолели «ежиную» преграду и устремились в погоню. И бежали големы так быстро, что почти сразу несколько ударов обрушились на спину Игоря, снимая один за другим щиты Справедливости. Создавать новые он не стал, чувствуя, что ещё немного — и ноги подкосятся от изнеможения.
А его задача была бежать быстрее, а не лежать без сил. Поэтому Игорь начал перескакивать через несколько ступенек за раз, чтобы преодолеть лестницу за минимальное время.
И всё равно не успевал.
Големы настигали его снова и снова. Их удары легко пробивали как «доспех Справедливости», так и «чудодейный доспех рыцаря». И хотя Игорь обновлял защиту прямо на бегу, но всё же периодически получал в спину каменным оружием. При этом лёгкий доспех не сказать, чтобы его спасал. Смягчал удары — да, но спасало Игоря, скорее, прокачанное самолечение.
И в какой-то момент произошло неизбежное. Вернее, то что и должно произойти, если бежать по лестнице в неверном свете фонарика, удирая от большого и сильного врага. Очередной толчок в спину отвлёк внимание Игоря, он споткнулся о край ступеньки — и, так и не добравшись до выхода, упал… Сориентировавшись, успел мгновенно перевернуться лицом вверх.
Чтобы увидеть летящий в голову каменный топор…
А в следующий момент Игорь уже вскочил на ноги. Причём в нескольких метрах от того места, где был секунду назад — это сработал «спасительный бросок». И сработал именно в том направлении, в котором нужно: ну хоть в чём-то повезло. Игоря перекинуло дальше по ходу движения, а големы по-прежнему толпились на месте его недавнего падения. Видимо, пытались сообразить: а где человек-то?
Ну а Игорь во все лопатки мчался дальше. Спустя пару секунд ему даже показалось, что големы могут отказаться от погони, но тут же за спиной раздался грохот каменных ножищ. Оставалось лишь выжать из себя максимум скорости.
Пару раз ему вновь прилетало в спину. А уже на выходе один из големов так приложил по позвонкам, что пришлось отказаться от изначального плана, который состоял в том, чтоб проскакать по деревянным пенькам, специально для Игоря вбитым в грязевую яму.
Сделав несколько отчаянных прыжков, он изо всех сил оттолкнулся от земли, стараясь убраться как можно дальше от големов. К этому моменту их кулаки превратили его броню на спине в металлическое решето, а саму спину — в одну сплошную рану.
Прокачанные характеристики обеспечили ему длительный полёт над ямой. За это время Игорь успел оценить и крики толпы, и ровные ряды бойцов, готовых остановить големов. А затем он приземлился грудью в грязь и, по инерции, ещё пару метров проскользил по ней. После чего, схватившись за протянутую ему пику, в две секунды оказался за рядами бойцов.
Вот тут-то на него и навалилось всё, от чего он отмахивался во время забега: боль в спине и ногах, гул в голове, изматывающая усталость после щитов Справедливости. В итоге, изнеможение догнало его, и из строя Игоря буквально выносили, торжественно держа под руки.
Правда, к «герою дня» сразу же подскочил врач Виктор, а за ним подбежали Алиса и Вера…
Но это всё было сейчас неважно. Важно было то, что перед входом в подземелье кипел нешуточный бой, оценить который Игорю довелось далеко не сразу.
Поначалу он просто слышал крики, звон, треск, отрывистые команды и ругань бойцов. Присоединиться к «веселью» удалось лишь минут через пятнадцать. Когда Виктор, вкупе с самолечением, разобрались с пострадавшей спиной, а Игорь, наконец, облачился в новые доспехи.
Первым делом его взгляд упал на растущую за спинами бойцов кучу сломанных древков. Рядом суетились оружейники, занимаясь экстренным ремонтом: видимо, запас оружия успел порядком истощиться.
А уже потом, когда Игорь взобрался на ближайший к подземелью отвал земли, где стояло командование, ему открылась картина эпического избиения… Неясно было только, кого именно избивают. Пока чаша весов не склонилась ни на одну сторону.
Големам приходилось тяжело. Несмотря на их каменную природу, густая грязь сильно мешала, сковывая движения, а непрерывные удары алебард со всех сторон оставляли мало шансов для манёвра.
Однако и в этих условиях големы умудрялись воевать. Шесть каменных фигур даже смогли пробиться обратно ко входу в подземелье, но опоздали. Лапаруды перекрыли вход скальной плитой, которую не получалось ни сдвинуть, ни пробить. Ведь даже шесть големов вряд ли могли сравниться по мощи с четырьмя лапарудами, которые и притащили плиту.
Ну а четырём големам, завязшим среди бойцов узла, было тяжелее всего. Их практически зафиксировали многочисленными древковыми орудиями, не давая и лишнего шагу ступить. А алебарды, между тем, молотили по каменным телам не хуже комбайна.
