– Лучше задобрить его, чтоб никому не проболтался, – усмехнулся Дарт и отправился на кухню, надеясь подкупить свидетеля утренней кормежкой.
Не дожидаясь, пока другие обитатели дома застанут их, Флори подхватила коробку с вещами и прокралась в спальню, которую делила с сестрой. Офелия крепко спала, обняв подушку и закутавшись в одеяло.
Минувшая ночь выдалась холодной – с этого обычно начиналось угасание лета. Вначале вечера становились зябкими, а дожди – суровее и продолжительнее; затем гардероб начинал заботливо подсовывать платья с длинными рукавами. В одном из таких Флори спустилась на кухню, где уже никого не застала. Тогда она проверила внутренний дворик, но увидела там лишь пару плетеных кресел, потемневших и разбухших от влаги. После ночной грозы стеклянная мастерская еще больше напоминала аквариум. Застыв у прозрачной стены, Флори задумчиво созерцала двор, а потому не заметила, как рядом появился Дарт, и вздрогнула, когда он заговорил.
– Мой безлюдь медленно превращается в общежитие. – В его голосе слышалось нескрываемое раздражение.
Так он представил новость о том, что по соседству с хартрумом поселился Ризердайн. Неизвестно, что вызвало у Дарта больше негодования: появление нового постояльца или сомнительный выбор комнаты. Хартрум считался самым главным местом безлюдя, почти святыней, которую нужно чтить и оберегать. Даже лютен не позволял себе таких вольностей, в то время как столичный домограф легко обосновался под боком у хартрума.
Это предположение казалось слишком надуманным, и все же Флори не спешила отметать его. Что, если микстуры Илайн не избавляли безлюдя от эмоций, а лишь переправляли туда, где они могли найти выход. Встречаясь с преградой, вода не исчезает, а стремится обойти ее, просочиться насквозь; она прибывает и скапливается, пока не обретет достаточно мощи, чтобы разрушить барьеры и вырваться на свободу. Возможно, в методике Илайн был один существенный недостаток: она не учитывала взаимосвязи лютенов и безлюдей. После реформы в поле зрения столичных инженеров остались только дома: Риз строил их, Илайн дрессировала. Но Пьер-э-Металь жил по другим правилам.
Флори вспомнила приступ Франко в зале суда: он стал задыхаться, когда его безлюдя охватил пожар. И раз его пример доказывал, что лютены связаны с безлюдями физически, то и эмоциональная связь наверняка существовала.
Из мастерской они переместились на кухню, чтобы приготовить завтрак, и вскоре запах еды привлек на кухню Деса. Оказывается, всю ночь он провел в доме, дожидаясь их, да так и уснул на кровати друга.
– Думал, ты разбудишь меня, когда вернешься, – сонно пробормотал он и уселся за стол. Дес и Бо имели немало общих черт: оба легко рассекретили их ночное отсутствие, но были готовы молчать за еду.
После быстрого завтрака Дес умчался в таверну, дабы проследить за подготовкой к вечеру. Судя по взволнованному голосу и хитрой ухмылке, он предвкушал нечто особенное.
– Сегодня выступает его любимая труппа, – пояснил Дарт, когда дверь за другом захлопнулась. – Кажется, он запал на солистку.
Флори рассеянно кивнула, занятая совсем другими мыслями. Она невольно возвращалась в сегодняшнее утро, желая насладиться воспоминаниями, пока они свежи и отчетливы, и чем дальше текло время, тем больше они становились похожи на сон.
Дарт и Нил полдня провозились во дворе, убирая последствия ночной грозы: дождь размыл землю у ограды и побил ветки глицинии. Упавшие соцветия напоминали огромных гусениц, и Бо лаял на них всякий раз, когда проносился мимо. Скача по лужам и оставляя в грязи отпечатки лап, он изгваздался так, что пришлось купать его в ванне, а потом отмывать и ее.
Пока одни обитатели безлюдя занимались домашними хлопотами, другие прозябали в библиотеке. Троица из Делмара держалась особняком, не посвящая в свои проблемы остальных. Впрочем, утаить планы им не удалось. У всех стен есть уши, а у безлюдя – еще и умение передавать услышанное. Поэтому вскоре Дарт знал, что на тайном собрании решают, как найти Лоурелла и безлюдя, пропавшего вместе с ним. Риз немного оправился после скверных новостей и снова воспылал надеждой вернуть себе Золотой дом. След его терялся в порту Марбра, где в последний раз видели баржу.
В ожидании новостей день тянулся нескончаемо долго. Флори сидела над одним из маминых недошитых платьев, которому не хватало воротника и пуговиц. Если бы не сестра, она не взялась бы за иголку, найдя себе более увлекательное занятие. Например, помогла бы Илайн, что хозяйничала на кухне, готовя новую порцию успокаивающей микстуры для безлюдя.
