В разных городах погибают безлюди. Их хартрумы осквернены и ограблены, а разрушитель не пойман. Его тайну знает только Флориана, которой предстоит построить безлюдя, собранного из частей умерщвленных домов. Она принимает условия сделки, не предполагая, чем это грозит.Но тем, кто хочет спасти ее от роковой ошибки, мешают обстоятельства: Дарт пытается вызволить Офелию из приюта, Рин бросает вызов мраморному городу, Дес под видом беглого преступника скрывается в шпионском логове, а Ризердайну пора расплатиться с теми, кто не прощает долги. У всего есть своя цена. Иногда – слишком высокая, чтобы ее заплатить.Финал трилогии о живых домах. «Сломанная комната» подводит итог в истории о безлюдях и героях, чьи судьбы связаны с ними.Готическая атмосфера фильмов Тима Бертона. Сочетание мрачных легенд, романтики и легкого юмора в исполнении чудаковатых персонажей.Сильные героини, способные изменить мир, и харизматичные герои, среди которых замечены: изобретатель, зануда, весельчак и персонаж с тринадцатью личностями.Любовь и дружба, борьба за жизнь, свободу и идею. История, полная приключений, интриг и внезапных поворотов сюжета.
Серия
© Юркина Ж., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
С самого утра госпожа Окли не находила себе места: металась из угла в угол, кусала ногти и выглядывала в окно чаще, чем на улице что‑то происходило. Все кружила и кружила, изводя себя беспокойствами, пока сквозь гнетущую тишину не прорезался звон дверного колокольчика. Забывшись, она бросилась в холл и едва не столкнулась с прислугой, чье появление напомнило правило богатых домов: уважающие себя
Госпожа Окли застыла посреди холла: расправив плечи, сцепив руки за спиной. Пальцы, став жертвами ее нервозности, обрели неухоженный вид, и она переживала, как бы не прослыть нерадивой хозяйкой, неспособной уследить ни за прислугой, ни за домом, ни даже за своими ногтями. Какой позор.
Отворилась дверь, и в дом хлынул поток холодного воздуха. Сперва он показался освежающим, но вскоре вызвал неприятный озноб, заставив госпожу Окли одернуть рукава платья. Взгляд невольно скользнул по зеркальной поверхности у стены, где отпечаталось ее отражение: напряженная фигура в черном, на лице ни кровинки. Истинный портрет трагедии. Она осталась довольна своим обликом и, преисполненная решимости, повернулась к гостю. Тот поздоровался и перешагнул порог, приглаживая растрепанные волосы. Зря старался. Попытка произвести должное впечатление не удалась.
Он оказался непозволительно молод, как не мог быть молод компетентный специалист. Настоящие профессионалы выглядели более респектабельно, подтверждая свой опыт прожитыми летами; от них веяло спокойствием, непоколебимой уверенностью и мудростью, а не оголтелой юношеской дерзостью, с которой этот названный мастер предъявил служебный жетон. Наверняка очередной сын богатея, пригретый городской управой, решила она, наметанным глазом оценив добротное пальто, скроенное по фигуре, ботинки из мягкой кожи и фамильный перстень на мизинце. Ни делового портфеля, ни саквояжа с инструментами при специалисте не было. Чтобы занять руки, он вцепился в остроугольные лацканы – такие сейчас в моде, мысленно отметила госпожа Окли и заключила, что перед ней один из светских мальчиков-франтов, любящих изображать из себя важных персон.
– Вы стажер? – не сдержалась она. – Сколько вам лет?
– Не беспокойтесь, госпожа. Безлюди не реагируют на возраст.
Каждый раз при упоминании домов-монстров и мысли, что ее фамильный особняк мог превратиться в нечто подобное, она испытывала необъяснимый страх и сейчас снова ощутила леденящий холод, пробежавший вдоль позвоночника.
– Мне обещали прислать специалиста, – с напором продолжила госпожа Окли. – Признаться, я ожидала увидеть кого‑то постарше и поопытнее. Дело у нас не из простых.
Он помедлил, прежде чем ответить, хотя растерянным не выглядел.
– Пока мы беседовали, я успел постареть еще на пару минут. Этого достаточно, чтобы заслужить ваше доверие?
Когда при ней пытались шутить, госпожа Окли терялась, не зная, как реагировать: поощрять ли остряка снисходительным смешком или сохранять невозмутимое лицо. И то, и другое казалось ей одинаково глупым.
– Пройдемте, я покажу дом, – нашлась она после неприятных секунд молчания.
Ожидавшая в стороне прислуга как по щелчку завелась и предложила принять у гостя его пальто, однако тот отказался, явно не планируя задерживаться надолго.
– Расскажите про дом, – попросил специалист, когда они миновали холл.
– А вы разве не читали заявку? – небрежно бросила госпожа Окли, утвердившись в мысли, что имеет дело с человеком несведущим. – Я подробно изложила все приемщице.
У лестницы он резко остановился.
– Давайте оставим бумажную волокиту тем, кто ею занимается. Я здесь, готов выслушать вас. – Его рука уверенно, по-хозяйски легла на перила. Настоящей хозяйке это не понравилось, но пришлось стерпеть. – Дома всегда реагируют, когда о них говорят. Особенно
В доверительном тоне звучало предупреждение, что за вранье можно поплатиться, и госпоже Окли вдруг стало не по себе: от его интонаций, обжигающего взгляда черных глаз и резкой перемены в поведении.
– Считаете, я способна на ложь? – оскорбилась она.
– Должен предупредить вас, – ответил специалист, и на его мальчишеском лице нарисовалась нахальная ухмылка. – Участились случаи, когда владельцы пытаются выдать свои дома за безлюдей, рассчитывая получить денежную компенсацию от города.
– Вряд ли мою утрату можно восполнить.
