– Вот, сейчас, – почему-то шепотом сказала лютина, и Дес был готов поклясться, что увидел в ее волосах маленькие молнии. Он подумал, что будет, если прикоснуться к ним. Ничего личного, простое любопытство. Хотя зачастую именно оно приводило его к довольно откровенным поступкам.
Поток мыслей прервался раскатом грома, сотрясшим дом, а потом хлынул дождь. Сплошная завеса скрыла весь вид на растущие трованты. Блуждающий взгляд случайно снова наткнулся на Доррин. На ее коже блестели капли; они не скатывались по плечам, а дрожали, точно роса на листве.
– Так ты сама вызываешь дождь? – поразился Дес, но Доррин не ответила. Он попытался заглянуть ей в лицо и отпрянул, когда увидел белки закатанных глаз.
– Не мешай, – одернул его Рин и ткнул локтем в бок. – Она не должна прерывать связь.
От предупредительного тычка Дес боли не почувствовал, но машинально потер рукой ушибленное место.
– Я думал, все дело в безлюдях и микстурах.
– Микстуры не всегда предназначены для безлюдей, – тоном закостенелого зазнайки сказал Эверрайн.
– Ой, тебе лишь бы поумничать, – поддел его Дес и внезапно затих, привлеченный странным движением за окном. – Там кто-то есть!
Видимо, его возглас бы слишком громким, потому и сбил Доррин. Она очнулась с истеричным выдохом, и ливень прекратился резко, будто по щелчку. Теперь ничто не мешало разглядеть человека под дождем. По изгибам и округлостям, подчеркнутым мокрой одеждой, Дес понял, что это девушка. Она тоже увидела их в окне и решительно направилась к дому. Когда Эверрайн бросился к двери, наконец, стало понятно, что незнакомка искала его.
Сгорая от любопытства, Дес поспешил следом, чтобы стать свидетелем их встречи. Доррин осталась в безлюде, видимо, посчитав, что совать нос в дела домографа ей не стоит. После дождя стена из тровантов поднялась выше человеческого роста, и Дес заключил, что незнакомка проникла на территорию сразу, едва начался дождь, если, конечно, она не носила в кармане брюк складную лестницу, чтобы преодолевать такие препятствия.
– Все пропало! – выпалила она, тяжело дыша. Наверно, ей пришлось бежать, чтобы поделиться этой новостью.
Эверрайн, напряженный и растерянный, застыл в дверях, а девушка, отдышавшись, затараторила:
– Я увидела огни вдалеке и пошла проверить, что там. А они пригнали, мать его, баржу… затащили безлюдя на борт. Я не знала, что делать, и просто… просто выстрелила.
– И что, попала? – встрял Дес, пытаясь обратить на себя внимание.
– С такого расстояния это почти невозможно, – ответила она, так и не одарив вопрошающего взглядом. – Думала, это их отпугнет, но… я их только разозлила. Они подожгли остров, чтобы я не могла им помешать.
Последние слова она произнесла почти шепотом, словно хотела, чтобы их вообще не расслышали.
– На острове пожар, – повторила она уже громче. – Нужно отправить туда Опаленных.
– Я поеду с тобой. – Эверрайн сорвался с места, как будто сам собрался тушить пламя.
– Эй, а мне что делать? – Дес последовал за ним, потому что не собирался отсиживаться за стеной, когда по ту сторону происходит непонятно что.
– Стену можешь не достраивать, эти безлюди им больше не интересны, – отрезал Эверрайн. – Им был нужен только один
– Они забрали Ящерный дом, Рин.
На его лице отразились яркие, ничем не прикрытые эмоции: вначале удивление, затем – приходящая с медленным осознанием тревога. Он нервно поправил воротник рубашки, будто стало нечем дышать, и пробормотал: «идиот», не пояснив, за что ругает себя.
Больше они не тратили времени на разговоры и втроем поспешили к автомобилю. Чтобы перемахнуть через стену, пришлось воспользоваться лестницей. Рин свалился на другую сторону неуклюже и грузно, безымянная девушка показала грацию и ловкость, а Дес, замыкающий процессию, с легкостью повторил трюк, который ему уже не раз доводилось исполнять при самых разных обстоятельствах.
В автомобиле Дес предпочел расположиться на заднем сиденье, рядом с незнакомкой, чтобы исправить это упущение и хотя бы спросить ее имя. Он не мог избавиться от привычки рассматривать девушек, точно картины: вначале издалека, дабы оценить общий сюжет, затем поближе, восхищаясь деталями. Незнакомка была не картиной, а барельефом и гравюрой одновременно. Фигура ее обладала женственными выпуклостями, подчеркнутыми промокшей одеждой, а лицо – шрамом в форме ключа. Внезапное открытие он совершил, когда свет газового фонаря озарил ее. Дес слышал о клейменных лютинах из Марбра, но никогда прежде не встречал.
– Че пялишься? – бросила она, грозно нахмурившись.
– Откуда в Пьер-э-Метале взялась
– Ее зовут Фран.
Эверрайн устало вздохнул, смиренно приняв факт существования Деса и его шуток. И только он собрался сказать одну чрезвычайно остроумную вещь, как автомобиль резко вильнул вправо и, едва избежав столкновения, остановился. Чуть поодаль притормозил грузовик следящей гвардии. Все выглядело так, будто их догнали и задержали, как преступников.
– Там следящие? – сдавленно прошептала Фран, втянув шею в плечи. – Рин, у тебя есть какая-нибудь история в запасе?
– Я разберусь.
