Войдя в офис, они увидели небольшой стол, за которым работала на компьютере пожилая латиноамериканка с тронутыми сединой волосами. Оторвавшись от экрана, она улыбнулась. Толстые стекла круглых очков искажали ее глаза.
— Полиция? — спросила женщина.
Мазур и Кейт предъявили значки.
— Вам уже приходилось иметь дело с полицией?
Встав, женщина сняла очки.
— В нашем-то районе? Отец Хименес наставляет на путь истинный много заблудшей молодежи, так что полиция частенько заглядывает к нам. — Она протянула руку. — Я Мария Лоуренс, секретарь церкви. В настоящий момент отец Хименес навещает больницу, но, быть может, я смогу вам помочь. Кто именно вам нужен?
— Ребекка Кендрик.
— Ребекка? — Женщина покачала головой. — Только не говорите, что у нее неприятности. Она так упорно старалась наладить свою жизнь…
— Вы хорошо знаете Ребекку? — спросила Кейт.
— Да. Она обратилась к нам вскоре после освобождения из тюрьмы, а в прошлом году вступила в общество трезвости. Совсем недавно получила жетон за восемнадцать месяцев полного воздержания от спиртного.
— Что вам известно о ее прошлом? — спросила Кейт.
— Родом она из очень неблагополучной семьи. Когда жила в Лос-Анджелесе, частенько ночевала на улице. Она очень гордится своей новой квартирой и работой в кафе. По ее словам, ходят разговоры, что ее сделают управляющей.
Мазур показал фотографию Глории и Ребекки:
— Она была сделана здесь?
Женщина снова надела очки.
— Да. В подвале. Собрания проходят у нас несколько раз в неделю. И — подумать только, это же миссис Санчес рядом с Ребеккой! Я так переживала, когда услышала о ней… Такая замечательная женщина!
— Как миссис Санчес была связана с церковью? — спросил Мазур.
— Она была щедрым жертвователем. Миссис Санчес выросла в этом приходе, они с мужем венчались здесь. Больше того, сегодня утром мистер Санчес звонил мне насчет похорон. Дату он пока назвать не может. Я так понимаю, судмедэксперт еще не отдал тело.
— Миссис Санчес и мисс Кендрик дружили?
— У них были хорошие отношения. Миссис Санчес нравились огонь и честолюбие Ребекки. Она даже несколько раз приходила к нам на собрания, особенно в последний месяц.
— Вы знаете почему? — спросил Мазур.
— По-моему, у миссис Санчес были какие-то неприятности. Я заметила, что она себя неважно чувствовала, и когда несколько недель назад споткнулась, Ребекка помогла ей подняться на ноги.
— Миссис Санчес упала? — спросила Кейт.
— Они думали, никто не заметил, но я все видела. Миссис Санчес упала, и Ребекка помогла ей дойти до женского туалета. Они пробыли там несколько минут, а когда вышли, миссис Санчес все еще была бледной, но ей стало лучше.
— Они что-нибудь говорили о случившемся? — спросила Кейт.
— Не сказали ни слова. Ребекка ценила неприкосновенность своей личной жизни и не лезла в чужую. Вы хотите установить, кто застрелил миссис Санчес?
— Да, — подтвердил Мазур. — И теперь мы еще пытаемся установить, кто убил Ребекку Кендрик.
— Ребекку… — Это имя вырвалось сдавленным шепотом. — Ее убили?
— Да, мэм, — подтвердил Мазур. — Вчера ночью.
— Как?
— Пока что мы не можем это раскрывать, — сказал Мазур. — У кого-нибудь из прихожан вашей церкви были нелады с этими женщинами?
— Я понимаю, район у нас неблагополучный, но к нам приходят по большей части хорошие люди.
— И все-таки вы тесно общаетесь с прихожанами. Кто-нибудь проявлял повышенный интерес к этим женщинам?
— По крайней мере я ничего не замечала.
Кейт вывела на экран телефона фотографию Уильяма Болдри.
— Вы когда-либо видели в церкви этого человека?
— Уильяма? Да, конечно. Он не пропускал ни одной исповеди и обязательно приходил на службу по средам и воскресеньям. Очень приятный молодой человек. Вступил в наши ряды месяцев десять назад. Держится замкнуто. Но всегда с готовностью помогает, когда его просят.
Кейт помолчала.
— Он мог встретиться здесь с этими женщинами?
— Полагаю, такое вполне возможно.
— Он не вызывал у вас подозрений своими словами или поступками? — спросила Кейт.
— С какой стати? — Лицо женщины стало жестким. — Мне не раз доводилось видеть, как полиция назначает подозреваемого, после чего ищет все то, что подкрепит ее версию.
— У меня этого и в мыслях нет, — заверила ее Хейден. — Но вы не ответили на мой вопрос.
— Разумеется, нет! От Уильяма я видела только хорошее. Не далее как на прошлой неделе он заранее пришел перед собранием и помог расставить столы и стулья. Без него я час с этим возилась бы. Хороший, порядочный человек. И, предвосхищая ваш вопрос, — да, я знаю, что он сидел в тюрьме. Но Господь верит в то, что преступник может исправиться, и я тоже в это верю.
Мазур знал, какими коварными могут быть эти чудовища. Они способны прятаться у всех на виду и либо оставаться незаметными, либо быть столпами общества, до тех самых пор, пока их не разоблачат.
— Вы не знаете, где мы можем найти Уильяма Болдри?
— Если его нет здесь, он или на работе, или дома.
— Где он работает? — спросила Кейт.
— В автосалоне Санчесов. В ремонтной мастерской. Глория оказала ему поддержку, когда он освободился из заключения, и, полагаю, именно она указала ему на нашу церковь.
