Кейт нахмурилась.
— Что вы ищете? — спросил Мазур.
— Сама не знаю, — пробормотала та, разговаривая сама с собой.
— До этого вас заинтересовала шахматная фигура, — подсказал Тео.
— Мы с Уильямом играли в шахматы. Так и познакомились. Больше всего нам нравилось общаться за шахматной доской. — Уильям воспринимает все это как игру. Он умышленно оставит какую-нибудь мелочь, чтобы она поняла, что это был он. — Проверьте еще раз сумочку.
— Это уже чересчур притянуто, — покачал головой Мазур.
Калхун порылась на дне сумочки. Прошло несколько секунд, затем она удивленно изогнула брови, нахмурилась и достала белого слона.
— Застрял на дне.
Кейт выпустила давно задержанный вдох, но не испытала облегчения. Она потерла большой и указательный пальцы, уже красные.
Мой выбор — ферзь, ладья и, разумеется, слон. Когда партия завершится, у короля не останется ничего.
Мазур и Кейт приехали в кафе, где в течение последних шестнадцати месяцев работала Ребекка Кендрик. Когда они выходили из машины, к ним подошел полицейский в форме, которого детектив узнал по убийству Глории Санчес.
— Я опросил хозяйку, а теперь собираюсь обойти соседние заведения и собрать записи камер видеонаблюдения, — доложил полицейский.
— Отлично, — сказал Мазур. — Я хочу поговорить с хозяйкой.
Полицейский пожал плечами.
— Эмма Гибсон. Она мало что знает.
— Понятно.
У входа их встретила высокая худая женщина с седыми волосами, закрученными в пучок. Она была в крестьянской юбке и фартуке. На руках позвякивали браслеты. Гибсон разговаривала с другим полицейским в форме, облегченно вздохнувшем при виде Мазура.
— Вы Эмма Гибсон? — уточнил детектив, предъявляя свой значок.
Женщина вскинула подбородок.
— Да.
— Насколько я понимаю, это кафе принадлежит вам?
— Точно, вот уже пятнадцать лет.
— И у вас работала Ребекка Кендрик.
— Совершенно верно. — Ей удалось унять дрожь нижней губы, но голос ее дрогнул. — Чуть больше года.
— Что вы можете о ней сказать? — спросила Кейт.
— Замечательная девочка! — Женщина заморгала, прогоняя слезы. — В юности у нее были проблемы, но она взяла себя в руки и двинулась дальше.
— Какие именно проблемы? — спросила Кейт.
— Ребекка почти ничего не рассказывала. Что-то со здоровьем, что привело к пьянству и в конечном счете арестам. Она вышла на свободу по условно-досрочному освобождению только в прошлом году.
— Не все принимают на работу отсидевших осужденных, — заметил Мазур.
— У Ребекки была отличная характеристика от программы трудового перевоспитания. Я связалась с ее куратором, и та лично поручилась за нее.
— Кто курировал программу? — спросил Мазур.
— Автосалон Санчесов.
— Глория Санчес? — уточнила Кейт.
— Да. — Женщина нахмурилась. — Господи, вы полагаете, эти дела связаны?
— Пока что мы не знаем, — сказала Кейт. — Миссис Санчес когда-либо заглядывала в ваше заведение?
— Несколько недель назад она зашла к нам выпить кофе. Ребекка отпросилась, они с Глорией сели за столик в углу и долго разговаривали. Мне показалось, разговор был серьезный, но на прощание Глория крепко обняла Ребекку.
— Больше вы их вместе никогда не видели? — спросила Кейт.
— Нет. — Эмма Гибсон подалась вперед. — Послушайте, Ребекка прилежно работала и собиралась вернуться в школу. Девочка она была умная, и если б не оступилась в свое время, то далеко пошла бы. — Она прикусила губу. — Вы думаете, отозвалось ее прошлое?
— Пока что мы выясняем все обстоятельства дела, — сказал Мазур. — Вы сказали, Ребекка закрыла кафе как положено?
— В журнале она проставила двадцать три часа одну минуту, как и должна была.
— В последние дни вы не замечали ничего необычного?
— Нет. Не было ничего такого, что привлекло бы мое внимание.
— У Ребекки были друзья? — спросил Мазур.
— Конечно. Парни и девушки, ее ровесники. Они иногда заходили ее проведать.
— Имена можете назвать?
— Только пару имен. Стив и Патси. Остальных я не знаю. Мне они показались хорошими ребятами. Точно знаю, что все они были членами группы поддержки наркоманов. «Сама выкарабкалась и другим помогу», — любила повторять Ребекка. — Миссис Гибсон нахмурилась. — Вообще-то я видела одного типа, который болтался на улице, когда Ребекка работала. В кафе он не заходил, к ней не обращался. Но следил за ней, и поэтому я обратила на него внимание.
— Что за тип? — спросила Кейт.
— Высокий, худой, темные волосы. Хорошо одет.
— Какого возраста?
— Пожалуй, лет тридцать с небольшим. Я его не знаю, поэтому спросила у Ребекки, не ее ли это приятель. Она ответила, что нет.
— Вы ей поверили?
— Странно, что вы спросили, — сказала миссис Гибсон. — Я никогда не ловила ее на лжи, но в тот раз у меня возникло какое-то странное чувство.
— Вы думаете, Ребекка его знала?
— Я потом еще раз спросила у нее, но она лишь отмахнулась. Сказала не брать в голову.
— Больше вы этого типа не видели?
— Нет. После того дня не видела. — Хозяйка кафе сдвинула брови. — Вы думаете, это он ее убил?
