— Сначала пришлось нелегко, но потом заводишь новых друзей и жизнь налаживается.
— Надеюсь, то же самое будет и с Алиссой. Мне самому было непросто оборвать все связи и переехать сюда, но Алиссе, полагаю, было еще хуже.
— На самом деле дети более гибкие, чем взрослые.
— В Чикаго я жил в нескольких кварталах от того района, где вырос. Даже сейчас старожилы вспоминают мои выходки в школьные годы.
— Были трудным подростком? — Кейт повернула к нему голову.
— Братья Мазуры гремели на всю округу.
Для следователя очень важно умение вести задушевный разговор с подозреваемым, чтобы заставить того раскрыться в мелочах, а после оглушить чем-то важным. Кейт почувствовала, что именно так ведет сейчас себя с ней Мазур.
— И как это — жить в большой семье?
— Замечательно. А по соседству жили наши двоюродные братья и сестры. Все праздники и дни рождения отмечались очень бурно. Мама любила принимать гостей. У нас дома всегда было полно народу. Постоянно звучал смех.
— И вы отказались от близких родственников и от карьеры, чтобы быть рядом с дочерью?
— Через четыре года Алисса поступит в колледж. Так далеко я еще не загадывал, но Чикаго никуда не денется.
— Вы уже думали о том, чтобы перебраться в Вашингтон? — спросила Кейт.
— Думал, и много.
— А вам не приходила мысль остаться здесь вместе с дочерью? В мире полно отцов‑одиночек.
Мазур ехал по погруженным в темноту улицам, на которых только начинали появляться первые люди.
— Приходила. Но мне не хочется отрывать Алиссу от матери. Девочке нужна мать.
— Девочке нужен и отец.
Его губы тронула легкая усмешка.
— Стараюсь как лучше, но получается с трудом.
— Алиссе очень повезло, что у нее такой отец.
Несколько минут они ехали молча.
Лучи утреннего солнца упали Мазуру на лицо, подчеркнув глубокие складки и сверкнув на белоснежных зубах, обнажившихся в улыбке.
— Работать в ФБР чертовски интересно.
— Я хотела ловить преступников. Также рассчитывала поездить по стране.
— И как насчет путешествий?
— Уже побывала в сотнях маленьких городков, поселков, местечек, на полях и болотах. Полная экскурсия по Америке.
— По-моему, вы просто старались придумать, как с достоинством покинуть Сан-Антонио… — Нахмурившись, Мазур какое-то время молчал. — Полагаете, сможете найти Болдри?
— Да.
Они подъехали к небольшому кафе в центре города. Тео остановился напротив. В этот утренний час в заведении должно было быть полно посетителей. Но оно оставалось тихим и безлюдным, как временный мемориал Ребекки. Однако завтра кафе откроется вновь. Какой бы страшной ни была трагедия, жизнь продолжается, оставляя за собой тускнеющие воспоминания.
— Почему именно здесь? — спросила Кейт, когда они направились к кафе. — Почему Ребекка? Каким бы безумным ни был Уильям, он неизменно оставался расчетливым. И семнадцать лет за решеткой также должны были научить его терпению.
Они прошли на маленькую стоянку.
— Быть может, у Ребекки с Болдри что-то было, и она решила с ним порвать…
— Возможно. — Опустившись на корточки, Кейт провела рукой по потертому асфальту, жалея о том, что он не может раскрыть свои тайны. — Сегодня утром по телефону голос Уильяма звучал так самодовольно… Как будто у него есть какой-то секрет и он ждет не дождется, когда я его открою. Он очень гордился собой.
— Вы сказали, что записали разговор.
Достав телефон, Кейт включила воспроизведение.
— Он прилежно выполнил домашнюю работу… — Мазур стиснул зубы. — Пусть ваша мать его и не видела, но он ее видел. Она сказала, что заменила все замки.
— Да. Наблюдать у Уильяма получается лучше всего. В шахматах он перед каждым ходом тщательно изучал позицию.
Тео взглянул на часы.
— Нам пора ехать в морг.
Поднявшись на ноги, Кейт стряхнула с рук грязь.
— Хорошо. — Задержавшись, она обвела взглядом вокруг. — Уильям был знаком с обеими жертвами. Почему он выбрал именно их? Почему сейчас?
В машине по дороге в судебно-медицинскую лабораторию округа Бексар Кейт мысленно прокрутила в голове звонок Болдри.
Они с Мазуром молча вышли из машины, вошли в здание и спустились на лифте вниз, где патологоанатом, уже надевший халат, разговаривал с ассистентом. На столе лежало тело, накрытое простыней.
За семь лет работы в ФБР Кейт приходилось уже несчетное число раз присутствовать при вскрытиях. Все они были не похожи одно на другое, и все-таки имелось между ними что-то общее, что позволяло ей быстро приспосабливаться. Поставив рюкзачок к стене, Кейт надела халат. Но когда она потянулась, чтобы завязать сзади завязки, сильные руки остановили ее.
— Позвольте мне.
Большие, но подвижные пальцы Мазура завязали аккуратный тугой узел. Прежде чем Кейт успела предложить ему свою помощь, он уже прошел к столу, натягивая резиновые перчатки. Кейт последовала за ним. Они поздоровались с доктором Райлендом и его ассистентом.
Ассистент снял простыню, открывая обнаженное тело Ребекки. Мертвенно-белая плоть была изуродована жуткими порезами. Бо́льшая часть ран была сосредоточена в районе сердца, легких, горла и живота.
