Кейт заморгала, чувствуя себя компьютером, получившим на вход неожиданные данные.
– Доброе утро.
– У вас такой голос, будто вам больно. Сегодня любезности даются вам с трудом, агент Хейден, не так ли?
Кейт уловила в его голосе смех. Бывали времена, когда она могла добродушно принять насмешку по поводу своего строгого поведения. Однако в грядущем дне не было ничего даже отдаленно веселого.
– В центре города есть площадь. Встречаемся там через тридцать минут.
– Хорошо, буду.
Собрав свои вещи, Кейт оставила ключ от номера на комоде и прошла к лифту. Выписавшись из гостиницы, она поспешила к взятой напрокат машине. Положив чемодан в багажник, бросила рюкзачок на переднее сиденье. Сев за руль, завела двигатель и снова потратила какое-то время, осваиваясь с рычагами и кнопками. Разобравшись, поехала к площади.
Мазур стоял возле своей машины и, склонив голову, набирал что-то на телефоне.
Когда Кейт подошла к нему, детектив отправил сообщение и поднял взгляд.
– Сегодня еще не завтракал. В последнюю минуту пришлось помогать с домашним заданием одной девчушке, которой потребовалось краткое изложение прошлого моей семьи для урока по американской истории. Здесь неподалеку есть закусочная.
– Это будет очень кстати. Я умираю от голода.
– Значит, теперь вы едите и, быть может, спите регулярно?
– Ни то ни другое, – возразила Кейт.
Оторвавшись от машины, Мазур пошел рядом с ней.
– Увы, таковы минусы работы в правоохранительных органах.
– У меня с этим ужасно обстоит дело бо́льшую часть жизни.
– Из-за смерти вашего отца? – Тео обронил этот вопрос как нечто естественное.
Кейт смерила его взглядом.
– В основном. Разгадать меня довольно просто.
Детектив открыл перед ней дверь закусочной.
– Наши представления о простоте различаются, – сказал он, когда Хейден проходила мимо него.
Официантка проводила их в кабинку в глубине зала. Мазур сел спиной к стене и лицом к входной двери. Кейт тоже села. Официантка принесла кофе.
– Как гостиница?
– Как миллион других, – сказала Хейден, изучая меню. – Все предсказуемо, но есть и отличия. Я налетела ногой на ножку стола.
– Не могу себе представить, каково это – постоянно находиться в разъездах.
Официантка разлила кофе по керамическим кружкам и приняла заказ: Кейт попросила омлет с ветчиной, перцем и луком, а Мазур остановился на оладьях. Отпив кофе, он подождал, когда официантка отойдет от столика, и спросил:
– Сара Флетчер заговорила?
Странно, но Кейт была тронута тем, что он не забыл.
– Нет.
– А Дрекслер?
– Все еще в бегах. – Она подумала о девушке на больничной койке, бледной, истощенной. Ее глаза видели то, что никогда не должен видеть ни один человек. Меняя тему разговора, она сказала: – Вы сам не свой.
Мазур аккуратно поставил кружку.
– Моя бывшая объявила, что переезжает в Вашингтон.
– Вы здесь недавно, так что, полагаю, она также пробыла здесь недолго.
– Новое продвижение по работе. Она очень талантливый юрист.
– Дочь она забирает с собой?
Мазур рассеянно постучал большим пальцем по столу.
– Она даст нашей дочери доучиться это полугодие здесь, вместе со мной.
– А в январе Алисса переедет в Вашингтон.
– Да. – В этом коротком слове прозвучали боль, горечь утраты и тоска.
– Округ Колумбия – хорошее место для жизни. У меня есть связи в тамошней полиции.
– Я не говорил, что переезжаю туда.
– Вы заботливый отец. Когда говорите о своей дочери, чувствуется, что вы ее очень любите. Не сомневаюсь, к весне вы переберетесь в Вашингтон.
– Как вы можете быть в этом уверены? – Тео покачал головой. – Черт возьми, мы всего два дня как познакомились.
– Я определила ваши приоритеты в жизни, детектив Мазур, через два часа после того, как впервые вас увидела.
Покачав головой, он улыбнулся, однако в его глазах стояла боль.
– Я не говорю, что перееду в Вашингтон. Но вы об этом – молчок.
– Разумеется.
Официантка принесла заказ, и они, откинувшись и погруженные в свои мысли, ждали, когда та поставит заказанные блюда на стол.
– Появились новые доказательства того, что у Мартина Санчеса был роман, – сказал Мазур, когда официантка удалилась. – Весь этот год он по несколько раз в день звонил какой-то Ребекке. Это логичное предположение. Мужчина убивает свою жену, чтобы быть с любовницей. Но я почему-то упорно возвращаюсь к Болдри.
– Почему?
– Сам не могу сказать. Не хочется говорить, что это шестое чувство, однако в настоящий момент у меня больше ничего нет. Болдри освободился одиннадцать месяцев назад. Он не пытался выйти на вас?
– Нет.
Взяв вилку, Мазур уставился на стопку оладий.
– Болдри мог пересекаться с Ричардсоном?
– Доктор Ричардсон действительно консультировал заключенных, содержащихся в тюрьмах. – Кейт нахмурилась. – Он изучал поведение преступников и составил психологические профили нескольких серийных убийц.
– Он посещал тюрьму, в которой сидел Болдри? – спросил Мазур.
