– Можете меня не ждать.
– Детектив Мазур приказал следовать за вами до тех пор, пока вы не приедете к своей матери.
– Хорошо. Спасибо.
Войдя в зал, Кейт сразу же увидела сидящего в углу Норта. Перед журналистом стояла кружка, он склонился над записной книжкой.
Когда Кейт подошла к столику, Норт предпринял было слабое движение встать, но та махнула ему рукой. Пододвинув стул, уселась спиной к стене.
– Здравствуйте, мистер Норт.
– Здравствуйте, агент Хейден.
Норт занимался делом Самаритянина дольше, чем какой-либо другой журналист, и разбирался в нем лучше большинства полицейских. Убийца откуда-то получает информацию.
– Итак, какие вопросы вы хотели мне задать?
– Вы задержали того, кого нужно? Доктор Ричардсон виновен?
– Он виновен. Я готова поставить на это свою профессиональную репутацию.
– Значит, у него был сообщник?
– Мы пока разбираемся с этим.
– От расправы над Глорией Санчес несет убийствами, совершенными Самаритянином, – возразил журналист. – Тот, кто это сделал, наверняка работал вместе с Ричардсоном.
– Почему вы так говорите?
– Не надо торопиться. – Покачав головой, Норт подался вперед. – Надеюсь, мы используем эту встречу, чтобы лучше узнать друг друга. Научиться хоть немного доверять.
Помрачнев, Кейт также подалась вперед.
– Вы собрали большой объем информации по этому делу.
– Я очень хороший журналист.
– Вы проделали чертовски объемную работу, изучая убийцу, – Хейден покачала головой. – У вас есть доступ к подробностям, которые могут быть известны только полиции. По сути дела, вы смогли бы провернуть достоверную имитацию убийств Самаритянина.
– Я очень хороший журналист, а не убийца. – Норт нахмурился.
– Возможно, чересчур хороший. – Профайлер помолчала. – Вы словно близко знакомы с убийцей.
Сняв очки, журналист покрутил их в пальцах.
– Полагаете, это я убийца?
– Я читала ваши статьи. Ваша способность проникнуть в сознание преступника просто поражает.
Он откинулся назад.
– И как прикажете реагировать на подобное заявление?
– Как вам угодно. Бурное отрицание. Праведный гнев. Лично я переживала бы, если б меня заподозрили в причастности к преступлениям.
Развеселившись, Норт отпил глоток кофе.
– Я никого не убивал.
– Вы несколько раз брали у Ричардсона интервью в тюрьме. Он не нашептал вам на ухо никаких секретов?
– Нет. Он был очень уклончив. Я был нужен ему для того, чтобы рассказать всем о его невиновности.
– А я считаю, что Ричардсон выложил вам ключевые детали, чтобы вы смогли воспроизвести весь этот спектакль. – Кейт покачала головой. – Вот только зачем – никак не могу понять.
– Вы идете по ложному следу, агент Хейден. – Журналист улыбнулся. – Я могу звать вас просто Кейт?
– Нет.
– Хорошо, пусть все останется официально. Быть может, так будет лучше. Я изложил факты, и да, действительно я накопал очень много фактов о Самаритянине. Возможно, пару раз я подошел к самой черте, раскрыв слишком много информации, но если я не смогу продавать свои статьи, мне нечего будет кушать.
– Это звучит чересчур театрально.
– Что вы, я абсолютно стереотипен.
Своим поведением Норт демонстрировал уверенность в себе, граничащую с заносчивостью. Он без колебаний шел напролом, считая, что цель оправдывает средства. Один полицейский как-то сказал, что ради острого сюжета Тейлор Норт столкнет с обрыва свою собственную мать.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Мы подошли к финалу. У вас нет ничего для меня, у меня нет ничего для вас.
Похоже, он был разочарован.
– И это всё? А я полагал, вы не из тех, кто легко сдается.
– Не из тех. И никогда не была. Просто кончаю этот разговор.
Прищурившись, Норт переменил тему:
– Глория Санчес не соответствует образу предыдущих жертв.
– Вот как?
– Она достигла успеха в бизнесе, была у всех на виду. Это не какая-то случайная женщина из низов, которой не сразу хватятся.
Кейт ничего не сказала.
– Вы получили результаты баллистической экспертизы? Глория убита из того же самого пистолета, что и остальные жертвы? Мне вы можете сказать. Это останется строго между нами.
– На самом деле нет никакого «строго между нами», – улыбнулась Кейт. – Разве вас этому не учили?
Он принялся чертить круги в записной книжке.
– Несомненно, жизненные пути убийцы и Ричардсона пересекались.
Кейт смерила его взглядом, понимая, что он прощупывает почву.
– Какие еще дела, помимо дела Самаритянина, вы освещали?
– Почему вы спрашиваете?
– Сделайте одолжение.
– Не меньше полудюжины.
– Перечислите их.
Журналист нетерпеливо вздохнул.
– За последние несколько лет я писал о разных делах. Кукольник. Палач. Сан-францисский душитель. Прорицатель.
Прорицатель. Кейт мысленно замерла, ее сердце пропустило удар.
– Какие дела показались вам самыми захватывающими?
– Все они захватывающие. И каждое по-своему неповторимо.
– Во всех случаях преступник был задержан.
– К чему вы клоните? – спросил Норт.
Серийные убийцы привыкают не только убивать, но снова и снова воспроизводить убийство в своей памяти. И с кем лучше всего поделиться этим, как не с журналистом?
– Просто пытаюсь определить, что вам известно. Вы ведь скажете мне, если убийца попытается с вами связаться, правильно?
