Том попытался обвить его торс щупальцами-руками, но капитан успел перехватить одну из конечностей. Его акулья хватка была железной — кости Тома хрустнули под давлением.
— Отпусти! — взвыл мятежник, одновременно с этим пытаясь ударить кинжалом из-за спины.
Лезвие скользнуло по чешуйчатой коже Австралийца, не причинив вреда. В ответ капитан дёрнул захваченную руку так, что Том не смог удержать равновесие. Его тело, всего на мгновение потерявшее текучесть, стало уязвимым.
Сабля Австралийца описала стремительную дугу — и рука Тома, сжимающая оружие, отделилась от тела. Синяя аура с голубыми кольцами заметалась и начала гаснуть, а мятежник завыл от боли и рухнул на палубу, корчась в агонии.
Мятеж был подавлен за считанные минуты. Верные капитану пираты связали выживших мятежников и сложили их как штабель дров у грот-мачты. Тому наспех перетянули культю, чтобы не истёк кровью — капитан хотел, чтобы предатель остался жив для показательной казни.
Австралиец медленно прохаживался перед пленниками, его серебристая аура всё ещё сияла, окутывая фигуру потусторонним светом.
— Я разочарован, — произнёс он, разглядывая испуганные лица своих бывших товарищей. — Но не удивлён. Золото всегда было сильным искушением для слабых духом.
Том, бледный от потери крови, с трудом поднял голову:
— Ты сумасшедший, — прохрипел он. — Ведёшь нас всех на верную смерть из-за какого-то русского щенка!
— Не из-за русского, — покачал головой Австралиец. — Из-за древнего закона моря. Повелитель глубин явился мне, показал истинный путь. Мы станем частью великой истории — теми, кто помог Повелителю Глубин вернуть своё законное место.
— Проклятые бредни! — Том попытался сплюнуть, но во рту пересохло от боли. — Ты хочешь превратить нас в сборище фанатиков!
Австралиец повернулся к своим верным людям:
— Утром мы избавимся от балласта. Решите, кто из этих недоумков заслуживает второго шанса. Тем, кто готов поклясться на крови в верности Повелителю, мы дадим возможность искупить предательство. Остальных ждёт встреча с акулами.
— А что с Томом? — спросил Одноглазый Джек, кивая на бывшего помощника.
Австралиец бросил на Тома долгий взгляд:
— Том заслужил особое наказание. Вы же знаете старую пиратскую традицию? Что бывает с первым помощником, который предал своего капитана?
Пираты переглянулись. Старые морские волки мрачно кивали — они помнили древние законы. Молодёжь смотрела с любопытством и страхом.
— Крюки, — прошептал один из ветеранов, и по палубе пробежал нервный шепоток.
— Именно, — кивнул Австралиец. — Но сначала — традиционный суд. Том, ты обвиняешься в мятеже против законного капитана, в подстрекательстве команды к неповиновению и в попытке убийства. Как отвечаешь на обвинения?
Том поднял голову, его глаза горели лихорадочным блеском:
— Виновен, — прохрипел он. — И ни о чём не жалею. Ты превратился в безумца, Австралиец. И ведёшь нас всех к погибели.
— Приговор — смерть на крюках на рассвете, — объявил капитан. — Но милость Повелителя Глубин велика. Если кто-то из команды вступится за осуждённого и разделит с ним вину, Том получит быструю смерть от кинжала.
Он обвёл взглядом молчащих пиратов:
— Никого? Что ж, тогда готовьте крюки.
Традиционная казнь была одной из самых жестоких — крюки вонзали под рёбра осуждённого и подвешивали к рее, оставляя умирать медленной мучительной смертью.
— У тебя есть последние слова? — спросил Австралиец, когда всё было готово.
Том сплюнул кровью:
— Проклинаю тебя, Австралиец. И твоего русского повелителя. Вы все утонете в этих водах!
— Возможно, — спокойно кивнул капитан. — Но мы утонем, служа великой цели. А ты умрёшь предателем.
Он дал знак, и палачи принялись за своё дело.
Казнь была долгой и мучительной. Том висел на крюках до самого заката, его стоны слышала вся команда. Когда всё наконец закончилось, на палубе не осталось ни одного пирата, который бы сомневался в абсолютной власти капитана.
Австралиец окинул команду тяжёлым взглядом:
— Теперь мы очищены от предательства. Кто готов поклясться в верности Повелителю глубин?
Один за другим пираты опускались на колени, принося клятву. Даже те, кто ещё вчера поддерживал Тома, теперь дрожали от страха и готовы были служить кому угодно, лишь бы остаться в живых.
К полуночи «Морской дьявол» снова стал единым кораблём под командованием одержимого, но неоспоримого капитана.
Пустыня дышала войной. Песок, раскаленный полуденным солнцем, искрился под копытами скакунов, а воздух пропитался запахом металла, кожи и использованной магии. Кто-то сказал, что в великие битвы ты вступаешь под грохот труб и барабанов, а когда всё закончится, слышишь лишь звон в ушах да крики умирающих. Поверьте, в пустыне всё иначе. Здесь тишина кричит громче любого шума.
Я стоял на скале, возвышающейся над нашим лагерем, и смотрел, как отряды союзников стягиваются к условленному месту. Разноцветные штандарты кланов развевались на ветру — Красные Пески, Утренняя Роса, Золотые Копыта… Вопреки всем ожиданиям Фахима, мы не рассыпались, как песчаный замок под волной. Мы стали сильнее.
