— Используй всю свою флотилию, — добавил араб, понизив голос. — Не щади никого из их окружения. Арсений Вольский и его спутники должны умереть любой ценой. Если его голова окажется у ног шейха Фахима, ты станешь богаче любого торгового князя от Александрии до Багдада.
По палубе пронёсся жадный шепоток. Такое богатство стоило любого риска! Да, эти русские дважды ускользали, но теперь у них будет вся флотилия и полная свобода действий.
Австралиец медленно подошёл к сундуку, его глаза оценивающе пробежались по богатству внутри. Затем он запустил руку в золотые монеты, позволяя им просыпаться между пальцами. Малик ибн Саид довольно улыбнулся, уверенный, что его миссия почти выполнена.
— Значит, шейх Мурад все-таки настаивает на смерит Повелителя Глубин… — тихо произнес Австралиец, продолжая перебирать золото. Его голос звучал почти задумчиво.
— Повелителя… кого? — араб нахмурился. — Я говорю о русском чужаке, который мешает планам моего господина. Обычный наглый северянин, возомнивший себя важной персоной в наших землях.
Австралиец медленно поднял глаза от сундука. В них полыхал такой холод, что посланник невольно отступил на шаг.
— Скажи своему хозяину, что медальон Кровавого Буревестника признал его, — процедил пират сквозь зубы. — Скажи ему, что пророчество начало сбываться. И скажи, что в следующий раз, когда он пришлёт своего шавку с оскорбительными предложениями, я отрежу этому шавке язык и пришлю его обратно в подарочной упаковке.
Малик побледнел под смуглой кожей:
— Ты отказываешься от щедрого предложения моего господина? — его голос дрожал от недоверия. — И предпочитаешь быть врагом шейха Фахима?
— Я не чей-то слуга, — выплюнул Австралиец. — Передай своему хозяину, что моя верность отныне принадлежит лишь истинному владыке морей. Но вот это… — он вдруг широко ухмыльнулся, демонстрируя зубы, похожие на акульи, и с силой захлопнул крышку сундука, чуть не прищемив пальцы араба, — я пожалуй, оставлю себе. Считай это компенсацией за потраченное время.
— Это… это пиратство! — возмутился посланник.
Весь экипаж «Морского Дьявола» разразился хохотом.
— А кто мы, по-твоему? — Австралиец развел руками, обводя взглядом свою команду. — Мирные рыбаки?
— Шейх Фахим не забудет этого, — прошипел араб, пятясь к борту. — Твоя голова скоро будет украшать стену его дворца!
— Вон с моего корабля, пока я не передумал отпускать тебя с целыми конечностями, — сказал Австралиец, и его голос прозвучал так холодно, что посланник счёл за благо немедленно подчиниться.
Слуги Малика, бросив прощальные взгляды на сундук, поспешно спустились на свой фелюг и отчалили, оставив сокровища на палубе «Морского дьявола».
После их ухода на корабле разразился настоящий праздник. Матросы окружили сундук, с благоговением трогая его содержимое, словно не веря своему счастью. Кто-то уже выкатил на палубу бочонок рома, и атмосфера накалялась с каждой минутой.
— Вот это удача! — воскликнул молодой пират с серьгой в ухе. — Обчистили самого Фахима, и даже не пришлось обнажать клинки!
— Это ты называешь удачей? — шепнул Железный Том, наклоняясь к нему. — Капитан только что сделал нас врагами самого могущественного шейха в Аравии. И ради чего? Ради какого-то русского мальчишки!
— Но ведь медальон… — начал юноша.
— К чёрту медальон! — выплюнул Том. — Разве ты не понимаешь? Капитан помешался на старых легендах. Уже дважды он бросал нас в безнадёжные схватки из-за этого русского, и дважды мы теряли людей. А теперь мы лишились и поддержки Фахима.
— Но разве мы не пираты? — юноша недоуменно пожал плечами. — Зачем нам чья-то поддержка?
Том закатил глаза:
— Потому что у каждого пирата должна быть тихая гавань, где можно переждать шторм и продать добычу. Фахим давал нам такое место. А теперь мы стали врагами всей Аравии.
Пока большинство команды праздновало неожиданное богатство, Железный Том собрал вокруг себя группу недовольных — в основном новичков, присоединившихся после последнего столкновения с флотом Мурада. Они шептались, поглядывая на плотно закрытую дверь капитанской каюты, куда Австралиец уединился сразу после ухода арабского корабля.
— Капитан ведёт нас к гибели, — тихо говорил Том. — Он обезумел из-за старой магической побрякушки. Фахим объявит нас предателями, британцы выставят за наши головы награду. Сколько мы продержимся, когда против нас будет весь торговый флот и военные корабли Её Величества?
— И что ты предлагаешь? — спросил один из пиратов постарше, с седой бородой и обветренным лицом.
— Смена власти, — Том понизил голос до еле слышного шёпота. — Сегодня ночью, когда большинство перепьётся от радости. Убьём старого дурака, а потом найдём этого русского и заберём его медальон. Вернём Фахиму голову Вольского вместе с его магической безделушкой — и снова будем желанными гостями в портах Аравии.
Старый пират покачал головой.
— Мятеж против Австралийца? Ты с ума сошёл. Он разорвёт нас голыми руками.
