— А теперь извини, меня ждёт важное рандеву с моим академическим будущим, — я шутливо отсалютовал ей двумя пальцами и направился к лестнице.
Кабинет профессора Вершининой представлял собой идеальное воплощение хаоса. Книги громоздились на полках, столах, подоконниках и даже на полу, образуя шаткие башни, каждая из которых, казалось, только и ждала момента, чтобы похоронить под собой неосторожного посетителя. В воздухе висел тонкий аромат старых пергаментов, смешанный с запахом чернил и трав, которые профессор сушила прямо на рабочем столе.
Я постучал в приоткрытую дверь и услышал знакомый голос:
— Входите!
Профессор была не одна. Рядом с ней, занимая массивное кресло в углу кабинета, сидел старик, чей вид заставил меня инстинктивно выпрямиться и втянуть живот.
Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, видели меня насквозь. Его серебристые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб, изборождённый морщинами. Но больше всего внимание привлекал золотой знак на лацкане его идеально скроенного чёрного костюма — эмблема Совета Двенадцати, высшего магического органа власти в Империи.
— Магистр Корнилов, — Вершинина обратилась к старику с таким благоговением, что её голос стал почти неузнаваемым. — Это Арсений Вольский, тот самый студент, о котором я вам рассказывала.
Корнилов. Это имя было знакомо каждому ребёнку в Империи. Один из двенадцати сильнейших магов, глава клана, владеющего целым городом на восточной границе. Семья Корниловых была известна своим могущественным Покровом Орла и считалась непревзойдённой в воздушной магии.
Что, чёрт возьми, такая шишка забыла в кабинете Вершининой? И почему они говорят обо мне?
— Присаживайтесь, Арсений, — Вершинина указала на стул напротив Корнилова. Я заметил, что её руки слегка дрожат. — Магистр специально приехал из столицы, чтобы… побеседовать с вами.
Я опустился на стул, ощущая, как по спине пробегает холодок. Что-то здесь не так. Очень не так.
— Арсений Вольский, — голос Корнилова был сухим и скрипучим, как старый пергамент. — Третий курс. Специализация — общая магия. Успеваемость — ниже средней. Практические навыки — неудовлетворительные. Покров — нестабильный, неклассифицируемый. — Он говорил, как будто зачитывал моё личное дело, не отрывая от меня своего пронзительного взгляда. — Интересный экземпляр.
— Благодарю за столь лестную характеристику, — я не удержался от сарказма, хотя внутренний голос кричал, что дерзить одному из Двенадцати — не самая умная стратегия.
Уголок рта Корнилова дёрнулся — то ли в усмешке, то ли в раздражении.
— Профессор Вершинина, — он повернулся к ней, — не могли бы вы оставить нас наедине? Мне нужно провести небольшой тест.
Вершинина побледнела:
— Магистр, с должным уважением, но как его куратор, я должна присутствовать при любых…
— Это не просьба, профессор, — Корнилов не повысил голос, но в нём появились стальные нотки. — Это указание члена Совета.
Вершинина сжала губы в тонкую линию, бросила на меня извиняющийся взгляд и, коротко кивнув, вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.
Мы остались наедине. Корнилов молчал, продолжая изучать меня взглядом, от которого хотелось немедленно исповедаться во всех грехах, начиная с того случая, когда мне было пять и я стащил у соседской девчонки леденец.
— Что ж, приступим, — он наконец нарушил тишину и поднялся с кресла. — Встаньте в центр комнаты и активируйте свой Покров.
Я неохотно поднялся и вышел на открытое пространство между книжными шкафами.
— Вы же знаете, что с этим у меня проблемы, — я развёл руками. — Могу показать трюк с картами. Это у меня получается куда лучше.
— Активируйте. Покров. — повторил Корнилов, каждое слово было как удар хлыста.
Я вздохнул и сосредоточился. Закрыл глаза, пытаясь нащупать внутри себя ту странную, неуловимую энергию, которая так бесила меня своими капризами. «Давай, ты, бесполезный кусок магии», — мысленно взмолился я. И, к моему удивлению, почувствовал отклик.
Воздух вокруг меня начал сгущаться, наполняясь голубоватым свечением. Я чувствовал, как Покров проявляется — медленно, неохотно, но всё же стабильнее, чем обычно.
Корнилов приблизился и начал ходить вокруг меня кругами, внимательно наблюдая за свечением. Затем он достал из кармана маленький серебряный предмет, похожий на компас, и поднёс его к моему Покрову. Стрелка компаса дико завертелась, затем остановилась, указывая прямо на мою грудь, и внезапно треснула пополам.
Магистр нахмурился, отступил на шаг и произнёс короткое слово на языке, которого я не знал. В то же мгновение мой Покров вспыхнул ярче, как будто отвечая на вызов, а затем так же внезапно погас, оставив меня задыхающимся и дезориентированным.
— Занятно, — произнёс Корнилов, убирая сломанный компас обратно в карман. — Очень занятно.
— Что… что вы сделали? — я пытался перевести дыхание, чувствуя себя так, будто пробежал несколько километров без остановки.
— Простой тест на резонанс, — Корнилов пожал плечами, всем своим видом показывая, что потерял интерес к происходящему. — Ничего особенного.
